Сделка

Я видел торчащие сломанные стебли, белые кости… словно беднягу набили как подушку какой-то гадостью!

И тем ужаснее выглядело застывшее на лице убитого выражение удовольствия. Посмертная маска с блаженной улыбкой, словно парень уходил в посмертие изрядно удовлетворенным.

Но больше жутких ран меня заинтересовал разбитый нос бедолаги, вокруг которого разливался уже пожелтевший синяк. Вот и нашелся мой ночной «мертвяк»…

– Игнат из Околицы, – пробормотал Кузьма, а настоятельница, поджав губы, шагнула ближе.

– Стойте! – заставил всех нас обернуться звенящий голос.

– Катерина! Что ты здесь делаешь?! Немедленно возвращайся в пансионат!

– Не подходите к нему, – не обращая внимания на суровую настоятельницу, девушка настороженно всматривалась в развороченное тело Игната.

Мне хотелось рявкнуть, чтобы девчонка убиралась куда подальше и не глазела на жуткий труп, но Елизавета внезапно послушалась. Застыла с занесенной ногой и сказала тихо:

– Что?

Вытянув шею, Катерина потянула носом.

– Полынь. Цитварник. Плакун. Внутри него лежит что-то.

Елизавета и Кузьма переглянулись.

– Кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? – не сдержался я.

– Уже произошло, благородие, – кисло протянул дед, стаскивая с косматой головы грязноватую фетровую шапку. – И ведамо что. Колдунство темное.

Видимо, лицо у меня стало пугающее, потому что Елизавета выпрямилась и снова стала строгой и непреклонной настоятельницей.

– Дмитрий Александрович, думаю, мы обойдемся без вашей помощи. Прошу, отведите Катерину в пансионат. Она покажет дорогу.

Ну да, значит, теперь мне доверяют ученицу!

– Никуда я не пойду, пока вы мне не объясните.

– Да что тут объяснять! – Елизавета с досадой всплеснула руками. – Да и не поймете вы. Это дела… таежные.

Не для ваших петербургских умов – перевел я.

– Вы человек случайный, сегодня здесь, а завтра… вернетесь в столицу. Не стоит вам в это влезать.

Я поднял бровь и выразительно посмотрел на растерзанное тело того, кто не так давно пробрался в мою комнату, измазавшись светящейся краской. Боюсь, влез я уже по самую маковку.

Хотел это озвучить, но тут… несомненно и однозначно мертвый уже несколько часов Игнат пошевелился! Приподнял голову и все с той же жуткой, какой-то похотливо-довольной улыбкой махнул левой рукой.

– Шшш сюда… сюда… – Воздух с шипением вырвался из его губ.

Дед Кузьма выдал сквозь желтые зубы что-то забористое, но Елизавета даже не успела его отругать – кусты зашевелились.

А мое чувство опасности просто взвыло, оглушая. Я рывком задвинул Катерину и Елизавету себе за спину. Кузьма загородил женщин с другой стороны.