Секретарь старшего принца 3

– Ри…

Имя было как взрыв, пробивший меня насквозь. На спине проступили чешуйки. Касания Дариона воспринимались всё острее, они почти резали, и я вывернулась из его рук и легла на диван, на мягкий тёплый мех и такую же подушку. Полусогнутую ногу прижала к мохнатой спинке, другую положила на голые колени Дариона совсем близко к его торчащему члену, приглашая скорее устроиться между моих ног. В паху у него, в отличие от безволосых драконов, были тёмные кудрявые волосы, дорожка завитков поднималась до пупка. На шее поблескивала цепочка с небольшим амулетом, тот покачивался чуть ниже солнечного сплетения – капелька кристалла, не позволяющая считывать эмоции.

– Эм, – Дарион смотрел на меня с тем же непривычным выражением. Его глаза с огромными радужками казались чёрными провалами. – Наверное, надо… э… масла для… всё же разница в размерах, нужно смазки…

Вместо ответа стала приподниматься, но надавила локтем на свои же пряди и от неожиданности чуть не рухнула снова. Передвинувшись, наконец приподнялась, ухватила его руку и положила себе между ног, вздрогнула: так это горячо, тревожно, влажно.

Снова легла на мех. Пальцы Дариона осторожно скользили, и каждое касание отзывалось во всём теле, обжигало. Слишком, слишком сильно. Повышенная чувствительность перешла ту границу, до которой она была бы благом, сейчас я вся точно сплошная рана.

Меня накрыло очередным приступом желания, я измученно смотрела на Дариона из-под полуприкрытых ресниц. Он навис надо мной: такой огромный, мускулистый, с порослью волос – совершенно несвойственной для драконов.

Запах зверя и дыма щекотал ноздри. Защитный ментальный амулет упал мне на живот, соскользнул вниз, когда сам Дарион наклонился. Шершавое прикосновение подбородка, горячие губы на груди… Так странно было чувствовать, как целуют моё тело – именно моё. Совершенно новое ощущение, похожее и непохожее на то, что я улавливала в чужих сознаниях. И слишком болезненное. Из глаз брызнули слёзы, я вскинула руку, зацепила цепочку с амулетом Дариона и дёрнула её когтями.

На меня обрушились его эмоции: дикое, нестерпимое желание, восторг, наслаждение, восхищение.

В его вожделении утонули мои болезненные ощущения. Никого привлекательнее меня, лежащей на тёмном мехе, Дарион в жизни не видел. Его восхищало всё: и моё стройное сильное тело, с которым даже ему трудно совладать – эта ошеломительная скрытая за хрупкостью сила, серебро моих волос, металлический цвет глаз, губы, аккуратная грудь, тонкая талия… и то, как жарко и тесно будет во мне.