Шефы тоже плачут

Но я вполне могу потерпеть, главное, чтобы сдержался Орловский."

"Приземлившись на стуле поодаль от нашего прекрасного собрания, я делаю вид, что занята сотовым, на деле же чутко прислушиваюсь ко всему, о чём говорится за столом. Начинает казаться, что именно мне предстоит быть своего рода громоотводом, если вдруг градус беседы превысит допустимые нормы.

- Скажите, Георгий Борисович, - обращается к отцу Милены Андрей после кратких и сухих приветствий, - как так вышло, что вы захотели выкупить помещение, которое занимает «Стяг»?

Вопрос не в бровь, а в глаз, вот только мне совсем не кажется, что отец цапли будет честен с нами.

- Андрюш, ты же знаешь. У меня были большие планы на совместный бизнес.

- Знаю. Но не пойму причин, по которым нельзя пересмотреть условия сотрудничества.

- Не поймёшь? Я же говорил тебе, что заинтересован исключительно в семейном бизнесе, и сеть ресторанов, родоначальником которой должен был стать «Стяг», как раз задумывалась именно как семейная.

- Это я помню. Но сейчас всё иначе. Мы можем сотрудничать на иных условиях.

Это для меня становится сюрпризом, и я пока не пойму, как к нему относиться. Он что, действительно рассматривает возможность партнёрских отношений с этими людьми? Нет, в войне, как известно, все средства хороши… Только я не понимаю, как можно доверять Милене и её отцу.

- Для меня нет иных условий, Андрюш. Теперь я буду запускать сеть ресторанов один, без партнёров, и первый из них торжественно откроется в обозримом будущем на месте «Стяга».

Я вижу, как усмехается Милена, и как сжимаются челюсти Андрея, но испугаться, что за этим последует взрыв, не успеваю. К столу подходит мужчина лет тридцати пяти, вероятнее всего, тот самый Шумов Андрей Павлович, которого мы так ждём.

Он коротко и отрывисто здоровается со всеми, после чего переводит взгляд на меня, и мне становится не по себе. Никому из присутствующих он не уделил столько внимания, и от этого чувствую себя как-то странно и необычно.

- Хорошо, что все в сборе, - наконец отлепившись от меня взглядом, говорит он. - Не люблю подковёрных игр, и думаю, что нам всё стоит обсудить вот так, когда все три стороны собираются за одним столом.

В его голосе звучат устало-спокойные нотки, и они дарят мне настолько необъяснимое чувство умиротворения, будто он только что сказал, что «Стяг» остаётся за нами, а Милена с отцом могут идти отсюда лесом.

- Андрей Павлович, я не совсем понимаю поспешность принятого вами решения, - говорит тётя Таня, и в голосе её снова звучат нотки отчаяния. - Вы нас поймите правильно, пожалуйста, для нас ресторан многое значит. Что будет сейчас, когда нам придётся переезжать… я даже боюсь представить.