Шефы тоже плачут

- Бизнес есть бизнес, - пожимает плечами вовсе не Шумов, а Георгий Борисович, будто это его спрашивали, а не хозяина помещения. - Вы получите неустойку по договору аренды.

- Эта неустойка - всего лишь деньги.

- Всего лишь? Я же сказал вам, Татьяна, это бизнес…

- И всё же пока я окончательно ничего не решил, - веско произносит Шумов и вновь смотрит в мою сторону. А у меня внутри опять расцветает надежда. Что, если действительно не всё потеряно? - Для меня наш договор выгоднее продажи. Но я хочу уехать из России и не собираюсь оставлять в своей жизни ничего, что меня с ней бы связывало.

Звучит совсем не обнадёживающе, и наверное, шансов на то, чтобы перебить предложенную отцом Милены сумму, у нас совсем немного. За столом воцаряется суматоха. Тётя Таня что-то вещает про рентабельность, возможность поднять арендную плату и готовность к этому. Называет суммы, за которые мы можем себе позволить покупку помещения, но в беседу то и дело вклинивается Георгий Борисович, с лёгкостью отбивающий все её подачи. И только Орловский и Шумов сидят, не произнося ни слова. Один смотрит прямо перед собой, второй - всё так же на меня, что заставляет уткнуться в телефон и сделать вид, что меня здесь нет.

Напрочь не могу понять, что он такого интересного углядел во мне, что я привлекла столько внимания со стороны Андрея Павловича? И везёт же мне на Андреев, с которыми вообще не поймёшь, как себя вести. Хочется провалиться сквозь землю. Может, виной всему то, что я часто мелькала на экранах ну и… домелькалась? Хотя, вон цапля и вовсе звезда, ставшая победительницей третьего сезона…

- Рита, а вы нам ничего не хотите сказать? - внезапно обращается ко мне Шумов, и в меня впериваются сразу пять пар глаз.

- Эм… я?

- Да, вы. Татьяна Алексеевна сказала, что вы можете стать её партнёром.

- Я?

- Да, вы, - терпеливо повторяет Шумов, в то время как цапля громко хмыкает и отворачивается, будто перед ней не человек, а насекомое.

- Я предложила тёте Тане сумму, которую выиграла в «Законах вкуса», чтобы она смогла выкупить у вас помещение, но о партнёрстве речи не шло.

- То есть, вы готовы просто так отдать свои деньги?

- Конечно.

Удивление в моём голосе само по себе выходит настолько искренним, что Шумов тоже приподнимает брови. А мне не понять, как можно не отдать деньги, если «Стяг» под угрозой.

- Почему?"

"- Этот ресторан мой дом. Я в нём работаю несколько лет, здесь трудятся люди, которых я очень люблю. «Стяг» может быть таким и в другом месте, но сегодня кажется, что время у нас есть, а завтра - его нет.

Эти слова вызывают у Шумова странную реакцию. Сначала по его лицу пробегает тень, после чего на нём появляется горькая улыбка, и мне кажется, что именно в этот момент он принял решение относительно ресторана.