Шайтан Иван 6

— Лейле здесь негде носить такое…"

"— Носить его здесь было бы смешно, — возразила Констанция с теплой твердостью. — Но в Москве — необходимо. Не отказывайте мне, дорогая. Пусть это будет моим подарком на память. Я его ни разу не надевала — в Пятигорске не до балов, а местные моды, признаться, отстают лет на пять. — В её голосе звучала легкая ирония.

Служанка вернулась с объемистым свёртком из плотного шелка. Мурата снова, под дружный смех женщин, вежливо выпроводили. Началась кропотливая церемония облачения Лейлы в столичный наряд: шуршащее платье со сложным кроем, кружева, ленты. Лицо девушки пылало от возбуждения. Наконец последняя крошечная пуговица была застегнута, последняя лента завязана. Констанция, отступив на шаг, критически оглядела Лейлу. Затем, не раздумывая, сняла изящную жемчужную брошь со своего снятого платья и приколола её к лифу наряда Лейлы.

— Мама?.. — Лейла замерла, беспомощно оглядываясь в поисках зеркала. — Как я?..

Мелиса стояла молча. В её глазах, смотревших на дочь в чужом, роскошном платье, светилась грусть — словно она видела не только красоту, но и незримую пропасть, которую это платье обозначало. Печальная улыбка тронула её губы.

— Не слушай никого, девочка, — тихо сказала Констанция, прежде чем Мелиса нашла слова. — Ты выглядишь восхитительно. Настоящая юная княжна.

Лейла засияла. Её глаза заблестели от счастливых слез, взгляд устремился вдаль, уносясь в сладкие грёзы о московских балах…

— Ух ты, сестра! — Голос Мурата, неожиданно появившегося в дверях, прозвучал как обух по голове. — Прямо красавица! Только вот отец… — он многозначительно постучал пальцем по лбу, — … никогда не разрешит тебе такое надеть.

Радостные мечты Лейлы рассыпались в прах. Она стояла, потупившись, а в комнате воцарилась тягостная тишина, нарушаемая лишь шорохом дорогой ткани.

— Лейла, живя в Москве, тебе придётся носить платья по тамошней моде. Правда если ты выйдешь замуж за мусульманина, то наверно у тебя будут ограничения и запреты. Кстати, княгиня Маргарита Долгорукая блистала на бале у Долгоруких. Я тому свидетельница.

— Да, я знаю про Марэ. Но она перешла в православие, выйдя замуж за князя.

— Ну а кто знает, дорогая Мелис, за кого выйдет замуж Лейла, — загадочно улыбнулась Костанция.

Глава 7

Дождавшись письма от военно-судебного установления с предписанием явиться в Главный военный суд Петербурга не позднее пятого декабря для окончательного рассмотрения моего дела, я попрощался с Лукьяновым и Куликовым и покинул Тифлис. Решил пренебречь указанным в письме сроком. Слишком много неотложных дел требовало моего внимания, и главнейшим из них был мирный договор с Хайбулой. Этот договор станет моей надежной защитой от любых нападок и провокаций.