Вальс под дождём

Нервы у всех напряжены до последнего предела».

* * *Немецкий унтер-офицер Леопольд Гандль пишет из лазарета в гор. Вене фельдфебелю Карлу Крихенбауму, находящемуся на советско-германском фронте:

«Наш город всё больше и больше наполняется лазаретами. Они вырастают, как грибы из-под земли после дождя. Сколько уже заняли домов, но этого не хватает, чтобы принять всё то, что прибывает из России. Ежедневно прибывают потоки раненых. Когда же, наконец, окончится эта бойня, несущая гибель всем нам?»

* * *Гитлеровские бандиты зверски расправились с мирными жителями деревни Харужево Калининской области. После пыток и избиений они расстреляли Соколова, его жену Екатерину, двух дочерей — Евдокию и Евгению, сыновей — Василия, Николая и Михаила. В этой же деревне убиты Дроздов, его жена и дочь Анастасия. Ограбив колхозников, немецкие изверги сожгли деревню.

* * *Французские патриоты самоотверженно борются против немецких оккупантов. 6 апреля недалеко от Булони (Франция) взорваны немецкие склады с боеприпасами. Совершившие нападение предварительно прервали телефонную связь, а затем перебили всю охрану, состоявшую из немецких резервистов."

"* * *Сейчас, глядя на Дуню, которая сокрушалась по своему Артёму, я подумала о том, что Игорь Иваницкий остался удерживать линию фронта и, возможно, именно сейчас ведёт бой до последнего патрона, как наш капитан Рябченко. Я знала, что Фролкина разыскивала капитана в госпитале, а потом лично занесла его фамилию в список пропавших без вести.

Без вести пропавшие… Как тягостно произносить эти слова применительно к дорогому человеку, что был рядом с тобой, держал тебя за руку, обещал вернуться живым и вот лежит где-то на поле боя, всеми оставленный, потерянный, оплаканный лишь дождём и ветром… А родные всё ещё ждут и верят. Мой папа тоже пропал без вести, но очень хотелось верить в чудеса, которые всё-таки происходят. Разве не чудо, что мы встретились с Игорем? Чудо!

Я поёжилась от слякотной весенней распутицы, висящей на ногах тяжёлыми гирями. Ступни гудели так, словно в них поселился рой пчёл и жалит, жалит, жалит! Тысячи острых укусов!

Время шло к вечеру, а мы всего один раз остановились на пятиминутный привал, чтобы дать отдых лошадям и перекусить слипшимся комком каши из полевой кухни.

— Ты обопрись рукой на телегу, так легче идти, — посоветовала Вика. — Или представь, что мы с тобой сейчас идём по Арбату. На нас новые летние платья и белые туфельки. Куда мы с тобой идём? — Вика закатила глаза и выпалила: — Знаю! Мы идём в цирк!

Удивительно, какой силой обладают слова! В мыслях мгновенно замелькала весёлая суета сборов с тревожно-радостным голосом мамы, в десятый раз вопрошающей, не забыли ли мы билеты. Клоуны, воздушные шарики, дрессированные собачки на задних лапках.