Шипы в сердце. Том первый

"

"Он прикусывает нижнюю губу, его глаза называют меня сучкой или стервой, или маленькой игрушечкой, которая всегда готова ему отдаться.

Прости, папочка…

Я сдаюсь.

Глава тридцатая: Барби

Я стою перед зеркалом в спальне и снова задаюсь вопросом: о чем я только думала, когда на это соглашалась?

На кровати разбросаны платья. Десяток вариантов — от черного мини до красного макси, и ни одно не кажется правильным. Вадим не уточнил дресс-код, но коротко написал: «Что-то классическое. Без цирка, Барби».

Тем самым сократив варианты практически… никак.

В итоге я выбираю то, что оставила на самый крайний случай: элегантное длинное платье глубокого синего цвета, без лишнего блеска, с открытыми плечами и аккуратным вырезом на спине.

Смотрю на себя в зеркало.

Выгляжу… взрослой.

И совершенно ненастоящей. Как будто влезла в чужую жизнь.

С волосами пришлось помучиться. Хотела в салон — сделать укладку, идеальные волны, как у див на красной дорожке. Но в последний момент плюнула. Просто вымыла голову, высушила феном и уложила крупные локоны сама. Но в итоге получилось идеально — живые, небрежные, блестящие, как будто после дорогой салонной процедуры.

Волосы меня никогда не подводили.

Макияж — мягкий: тон, немного бронзера, тени в серой гамме, растушеванные стрелки, чтобы сделать «лисьи глаза». И акцент на губы — глубокий винный цвет. Чуть дерзко, но в рамках.

Подаренный Вадимом бриллиант висит на шее, и я все время трогаю его подушечками пальцев, потому что мне нравится дотрагиваться до этой маленькой искорки, как будто однажды она превратится в волшебный ключик к сердцу Его Грёбаного Величества.

На телефоне всплывает входящее от Вадима: «Буду у тебя через десять минут».

Предупреждает, чтобы заканчивала со сборами, хотя я в этом плане абсолютно не классическая женщина — терпеть не могу опаздывать и всегда начинаю собираться с запасом времени на случай, если в последнюю минуту передумаю и решу кардинально сменить образ.

Еще раз смотрю на себя в зеркало.

Потом снова заглядываю в телефон, листаю новости об аукционе, на который мы идем.

Господи, блядь, и о чем я только думала, когда соглашалась?!

Даже если Авдеев сказал, что отказ не принимается — я могла бы выкрутиться. Придумать что-то, потому что он не настолько откровенное мудачье, чтобы заставлять меня силой.

А теперь я буду в кругу людей, среди которых могут быть друзья моего отца, которые могут меня узнать. Хотя это маловероятно, так что из всех хреновых вариантов вечера, этот беспокоит меня меньше всего.

Там может быть моя обожаемая мачеха.

Там, в конце концов, может быть Дэн (хотя он как будто не очень вписывается в тусовку богатой элиты, но все же).

А вот Виктория вполне может заявиться — просто чтобы напомнить Вадиму о своем существовании.