Шипы в сердце. Том первый

От того, что придется снова смотреть ей в глаза, касаться ее, целовать, зная, что все она вся — одна сплошная ложь.

На мгновение возникает желание все отменить. Приехать к ней. Схватить за плечи, встряхнуть, заставить посмотреть мне в глаза и вывалить всю правду. Увидеть хотя бы что-то похожее на правду, когда попытается выгородит себя.

Но это настолько смешно, что я буквально чувствую, как рот растягивается в шутовской улыбке.

Если я спрошу в лоб — Кристина снова солжет. Скорее всего, будет плакать, извиваться, клясться в любви. Она будет очень искренней и невыносимо настоящей."

"Вспоминаю, как она лежала на пляже в песке и намекнула, что ее тело — просто инструмент, которому я могу легко подыскать замену. Хрен его знает, почему меня так цепанули именно эти слова. Видимо, на секунду показалось, что в них звучит смирение с чем-то необратимым.

Я вышвыриваю тот образ из головы. И так же избавляюсь от остальных — вот ее щека смешно расплылась по подушке, вот она прижимает к себе уродливого зайца, делая вид, что ей совершено не нравится романтический угар Дня Всех влюбленных. Вот она делает вид, что не замерзла, хотя пальцы у нее уже ледяные, таскает пиццу с заднего сиденья «Бентли». Усердно переименовывает себя в моем телефоне, встречает меня совершенно голая на консоли в прихожей, стонет, целует…

Генеральная уборка воспоминаний тянется до самого дома. Я не оставляю ничего, просто нажимаю на воображаемые «красные крести файлов памяти, избавляюсь без сожаления. Что-что, а убирать из себя все, что мешает высокоэффективно решать первостепенные задачи, я умею. Навык, выработанный годами.

В конце концов, образ Кристины превращается в красивую обертку без конфеты внутри.

Вот так, отлично. А теперь мне просто нужно железобетонное доказательство, чьи руки мне ее подкинули.

Ничего личного, Барби, просто немного правды, прежде чем я вышвырну тебя окончательно, мой маленький красивый пиздец.

Сообщение с предложением увидеться, я вишу ей из своей квартиры в «Престиже». Смотрю на серый город внизу, в перерывах поглядывая на экран. На секунду даже хочется, чтобы не ответила. Вообще больше никогда мне не ответила. Чтобы Дэн ее предупредил — и «Кристина Барр» исчезал из моей жизни так же показательно, как она однажды туда попала. Это поставило бы крест на нашей с ним дружбе, но, блядь…

Я смотрю на ее имя на экране — «Он мой, сучка!».

Кристина отвечает, что плохо себя чувствует.

Пиздит? Или правда валяется там с температурой или резями в животе?

Хороший звоночек — мне не хочется устраивать допрос с пристрастием, выяснять причину ее «не хочу». Плохой — это потому, что я просто не поверю вообще ничему, что она скажет, а не потому, что уже похуй. До идеального полного «похуй» мне еще пилять и пилять.