Следствие ведут знатоки

Но пожатие не состоялось: следователь быстро повернул его ладонь к свету и увидел на ней след пореза.

— Зина!

Та, кошкой скользнув в тесноте передней, была уже рядом и жадно всматривалась в розовый еще, недавний шрам. Время пореза, расположение, форма — все совпадало. Вот он — «искомый гражданин». Нашли!

От торжествующего ее взгляда «искомый» прянул в комнату, но там уже неким образом очутился Томин и предупредил:

— Тихо, без глупостей!

(Пока они ехали сюда — против ветра, сорвавшегося с цепи, в струях летевшего горизонтально дождя, ехали бок о бок с ребятами в машине, — ничего практически не было сказано.

Зина подчеркнуто нейтрально сообщила, к кому они направляются — пожилой человек, друг Никишиных, — Игнат назвал адрес. Но по дороге шел переброс информацией, почти безмолвный — «м-м», «угу» И скупые жесты — и в результате было решено, что пожилой друг на подозрении и надо действовать соответственно).

— Ваши документы, — распорядился Пал Палыч.

— В кармане, гости дорогие, — Сергей Филиппович указал на пиджак, висевший на стуле.

— Какой карман? — спросил Томин.

— Правый внутренний.

Томин извлек паспорт, передал Пал Палычу, а тот Зине.

Она достала лупу.

Все произошло столь стремительно, что Никишины, задохнувшиеся от изумления, лишь теперь обрели голос. Младший рванулся вперед.

— Сергей Филиппович, это недоразумение! Сейчас все разъяснится! — и возмущенно обернулся к Кибрит: — Уж от вас никак не ожидал!

— С удовольствием посмотрю, как вы будете извиняться! — едко добавил старший.

— Не торопитесь, Игнат. А получше у вас нет, гражданин Митяев?"

"— Чем этот не устраивает?

— Тщательная, но подделка.

Игнат сдавленно ахнул.

— Игнаша, в тебе пискнул обыватель.

Документ есть документ, клочок бумаги, а человек есть человек. И человека ты знаешь. Согласен?

— Помолчите, Митяев, — вмешался Томин и, приподняв ему руки, обхлопал по бокам от подмышек до низа брюк. (В соответствии с инструкцией — «на предмет обнаружения оружия»).

— Почему с ним обращаются, как с преступником?! — взвился Афоня.

«Нам повезло. На сей раз чудо как повезло! — думала Кибрит. — А ребятам, конечно, не сладко».

Она ответила с сожалением:

— Для этого есть основания.

— Неправда! Вы даже не пытаетесь разобраться! Мы же ехали только спросить!

— Пожалуйста, спрашивайте, — предложил Пал Палыч, уже писавший постановление на обыск.

— Сергей Филиппович, понимаете, надо найти человека, которому стало известно про экспертизы. Мы на днях говорили — помните? — вы заинтересова…

В отчаянной надежде Афоня прижимал кулаки к костлявой мальчишеской груди. Сергей Филиппович открестился, не дослушав:

— Бог с тобой, Афоня, разве я упомню, кому мог рассказать!

— Но это очень важно!

— Теперь уже нет, — Знаменский кончил писать.