Следствие ведут знатоки

А что за письмо?

Воронцов. «Требуем прекратить издевательство над памятью нашего товарища, затравленного милицией. Коллектив позорят несправедливыми — подозрениями…»

Ферапонтиков. А-а…

Воронцов. Дальний родственник Баха, по просьбе жены и сирот. Народ жалостливый, не откажут.

Ферапонтиков. Толково!.. (Пауза.) Евгений Евгеньич, Валька стоит на стреме и психует. Ему тоже повестка. Тоже на Петровку. Только в другой корпус и к какому-то Томину… Позвать?

Воронцов. Это уж ваши с ним делишки. Я в них некомпетентен, инструктируй сам… Что-то еще, Федя?

Ферапонтиков. Малость беспокоюсь, что велели им колоться… хоть и частично…

Воронцов.

В шахматы ты, Ферапоша, не играешь, но, вероятно, слышал про пешки?

Ферапонтиков. Ну?..

Воронцов. Надо уметь жертвовать пешками, чтобы уцелеть королю.

Ферапонтиков. Оно верно… А… насчет смыться, Евгений Евгеньич, это всерьез?

Воронцов. Брось, Федя! Просто пешки должны гибнуть с чувством благодарности!

Сцена шестьдесят седьмая

Кабинет Скопина. Идет допрос Воронцова. За отдельным столиком сидит лейтенант, стенографирующий этот и все последующие допросы у Скопина.

Воронцов.

Полковник на Петровке интересуется моей помойкой. Польщен. Во сне не снилось!

Скопин. Никогда?

Воронцов(хмыкает, благодушно улыбается). Прошлый раз беседовал с очень симпатичным молодым человеком… не помню фамилию. Я ему все тщательно объяснил.

Скопин. Читал те показания. Суть их проста: хоть вы и заведуете свалкой, но ни за что, происходящее там, не отвечаете.

Воронцов. Несколько утрировано…

Скопин. Тогда изложите внятно, в чем заключаются служебные обязанности — ваши и ваших подчиненных.

Воронцов. Прежде всего — санитарного порядка.

Уничтожение того, что гниет, разлагается и отравляет среду. Затем — расчистка территории. При всей ее обширности площадь ограниченна, а мусор прибывает непрерывно. По счастью, человечество изобрело огонь. Почти всепожирающий. Неспособное гореть отправляется в многострадальную землю. И, наконец, — сортировка. Она вносит в нашу работу созидательный момент. Свалка, товарищ полковник, поставляет огромное количество разнообразного вторсырья. Я порой думаю: вот люди покупают в магазине новую вещь… Кому придет в голову, что практически он приобрел недавнее содержимое собственного помойного ведра? Теперь, в преображенном виде, оно получило вторую жизнь…

Скопин.

Волнующая мысль. Но меня, как вы догадываетесь, больше занимает история с отливками.

Воронцов. Искренне желал бы помочь, но… мусорный бак не способен швырнуть обратно, что в него ни сунь. Привези мне вагон драных башмаков, девичьи грезы, прошлогодний снег миноносец — приму. Свалка.

Скопин. И что вы сделаете с миноносцем?

Воронцов. Неужели есть бросовый? Ради бога, не надо, он займет столько места!..