Следствие ведут знатоки

В этой идиллии свалка — необходимый пункт передачи.

Воронцов. В конце концов, ручаться действительно не могу. Народ есть всякий. Свалка — отбросы общества и в прямом и в переносном смысле.

Скопин. Что же вас держит среди отбросов общества, Евгений Евгеньич? С вашими вкусами, с философским складом ума?

Воронцов. Свалка философии не помеха. Напротив, оттуда многое яснее… Видны все концы, все итоги, вся тщета человеческих усилий и надежд. Когда-нибудь все оказывается на помойке — от подвенечного платья до вот этого окурка. Уборщица вытряхнет пепельницу в ведро, ведро — в мусорный контейнер, и через два-три дня останки сигареты приедут куда? Ко мне же… Судьба кумира публики Евгения Воронцова вам известна?

Скопин.

Разумеется.

Воронцов. Тогда, быть может, поймете, что я ощущаю при виде афиш. Идешь по затоптанным в грязь обрывкам, наступаешь на знакомые лица. С той — вместе учились, с этим ездили на гастроли. А вот двое улыбаются из лужи. Пели вместе, вместе прославились, потом не поделили, кого какими буквами печатать, разошлись… У одного инсульт, у другого инфаркт… И мне не грустно — смешно. Когда-то напяливал фрак и в упоении пел: «Сквозь чугунные перила ножку дивную продень».

Теперь я знаю: чугунные перила чего-то стоят, за пустую поллитровку и то дадут гривенник. А премьеры, аплодисменты, рецензии, цветы — на них нет расценок даже в прейскуранте старьевщика!

Скопин. Короче говоря, для вас жизнь — лишь преддверие вселенской помойки?

Воронцов. Превосходно сформулировали.

Скопин. Воронцов, вы прожженный циник.

Воронцов. Поскольку беседа идет под стенограмму, предпочитаю смягченный вариант: скептик.

Скопин. Пусть будет скептик… Заслушаешься, право.

Теперь представляю, как вы разливаетесь за столом у Першина или Чернышева!

Долгая пауза. Воронцов смотрит в пол.

Воронцов. Евгений Евгеньич, забыли добрых друзей?

Воронцов. Что имеется в виду?

Скопин. Отбывая срок, вы близко сошлись с упомянутыми гражданами. Имеется справка. (Берет, читает.) «Чернышев, Першин и другие были осуждены за то, что организовали подпольные цеха в системе промартелей и выпускали дефицитную продукцию из неучтенного сырья. Ныне отбыли срок наказания и работают в цехах ширпотреба перечисленных ниже подмосковных заводов».

С кем из старых приятелей поддерживаете связь?"

"Воронцов. Отвечу так — и попрошу товарища записать слово в слово. Вопрос но имеет ни малейшего отношения к делу, по которому я вызван. Он будит во мне тяжелые воспоминания, поэтому обсуждать его я отказываюсь.

Скопин(лейтенанту). Точно записали?

Лейтенант. Точно, товарищ полковник.

Скопин. С сожалением прерываю встречу. Но к вам еще возникнут вопросы, придется подождать. (Нажимает кнопку, говорит в переговорное устройство.) Проводите Воронцова обратно.