Сломленный рыцарь

Тебе надо отступить до того, как я сделаю что-то, о чем пожелею, – объяснил он.

– Кто сказал, что я могу оставить тебя? – на одном дыхании спросила я, даже не задумываясь над словами. – Думаешь, я не пыталась?

– Пытайся сильнее, Луна. Я знаю, что ты можешь, потому что в течение восьми лет ты делала это. Три безответных поцелуя. Ты спала с кем-то. У тебя чертовски хорошо получалось, так что сделай это, хорошо?

Я вспомнила, как он сказал о моих чувствах как о металлической цепи. Тяжелый груз, от которого он хотел избавиться. Для меня всегда легко было выбрать Найта, просто потому что у меня не было других вариантов.

Потому что Найт всегда выбирал меня. Но его выбор всегда сопровождался большими жертвами. Именно он вытаскивал меня из передряг, отгонял от меня хулиганов, убеждался, что мне всегда есть с кем посидеть на переменах. Он был единственным, кто отказывался от возможности встречаться с самыми горячими девчонками.

– Лунный свет, – он прервал мои размышления, возвращая к реальности. – Оставь это. Ты разбудишь медведя.

– Ты не сказал ничего о том, что я разговариваю, – рассердилась я, чувствуя, как ярость разрывает горло.

Не знаю, почему мне так важно сказать об этом прямо сейчас. Я слышу улыбку в его голосе.

– Я всегда знал, что ты разговариваешь, и не только со мной. Со всеми. Я наблюдал, как ты выбираешься из скорлупы, медленно, но, господи боже, как это было красиво. Ты разговаривала с кем-то еще?

В его голосе звучала теплота, открытость к диалогу – Найт, к которому я привыкла, который смотрел на меня с восхищением и обожанием.

Я подумала над ответом, прежде чем дать ему его.

– Я работаю над этим. Это странно, быть без поддержки, но думаю, что мне нравится.

Мне нравится быть самой по себе. А ты как? Как школа? Футбол?

Вот к чему мы пришли. Два незнакомца обмениваются незначительными фразами. Захотелось расплакаться, пришлось закусить нижнюю губу, чтобы этого не случилось.

– Мы выиграли, это хорошо. Школа нормально. Мама…

– Что? – запаниковала я. – Как дела у Розы?

– Нормально, – он ушел от первоначального, обеспокоенного тона. И это надоедливое слово. – Она получает максимальное лечение, но справляется.

– Передай, что я люблю ее.

– Всегда.

Ты встречаешься с кем-то?

Кто она?

Она милая?

Эти мысли напугали меня.

Меня никогда еще так не волновали мальчики. Только это неправда. Это случилось в тот момент, когда единственный парень, за которого я переживала, отдалился от меня, а я поняла только сейчас, насколько он важен.

– Луна! Где тебя черти носят? Джош паникует, потому что он единственный, кто видел тебя последний раз, – рассмеялась подвыпившая Эйприл и повернулась как раз в тот момент, когда я открыла рот.

Я поймана с поличным, с телефоном, прижатым к уху. Как только она это увидела, то споткнулась.