Сломленный рыцарь

– Ты так и не простил Луну из-за того парня.

– Она и не просила о прощении, – признал я, делая шаг назад от зеркала, задаваясь вопросом, могу ли я ему доверять.

Мама не поняла этой части. Не думаю, что хоть одна женщина может. Папа может, хотя мы не общались несколько месяцев. Уже…

– Я не могу перестать думать о них. – Я убрал руки от волос. – Я имею в виду о нем…

– Внутри нее, – закончил отец за меня, поворачиваясь и облокачиваясь на раковину, его взгляд горел. – Ты постоянно перематываешь это у себя в голове. Как он касается ее. Как она ощущается. Как он чувствует себя в ней.

– Разрежь меня своим лезвием и вытащи это из меня.

– Я бы сделал это, но как же новая плитка на полу? – невозмутимо сказал он.

Я сделал вид, что чешу нос средним пальцем. У нас все тот же юмор четырехлеток. Он перехватил палец с уверенной улыбкой.

– Боюсь, что прозвучу старомодно… – начал он.

– Приехали. – Я закатил глаза.

– Знаешь, в чем проблема твоего поколения? Вы отказываетесь понимать, что у любви есть цена. То, что делает ее значимой, жгучей, богатой. Это стоит твоей ярости, ревности, разбитого сердца, времени, денег, здоровья… – Он остановился, зарычав от последнего слова словно раненое чудовище.

Я отвел взгляд. Наблюдать за тем, как мой отец любит мать, это как будто видеть раскрытую грудную клетку, где сердце еще бьется внутри. Слишком первобытно, слишком реально.

– Пища для размышлений – стоит ли она того? Вам придется заплатить свою плату, вот увидишь.

Я фыркнул, думая о том, что он пережил с мамой."

"– Никто не должен.

Он хлопнул меня по плечу.

– Когда ты отказываешься платить любви, то иногда цена вырастает. Это инфляция, и все закончится тем, что ты потеряешь больше, чем рассчитывал.

«Будто я не знал этого, папа. – Я покачал головой, вспомнив Дикси. – Будто я не знал».

* * *Если вам когда-нибудь будет интересно, как можно приготовить придурка, то вот рецепт: возьмите восхищение, которое ведет к ложному самоопределению, умножьте его на достаточное количество денег, которым можно затопить корабль, разделите на хорошие гены и внушительный рост.

Мне позволили первым открыть подарок на Рождество, так как я выиграл чемпионат штата в качестве капитана команды Школы Всех Святых. Это было ночью, когда я впервые взял с собой Поппи.

Той ночью мне пришлось выпить целую бутылку водки, чтобы пройти через все ласки. На вкус она отличалась от Луны и не пахла ничем, кроме себя. Это как целоваться с бутылочкой духов «Шанель № 5» – горько и так же сексуально, как лизаться с рыбой.

Когда это случилось, моим подарком оказались часы «Ронд Соло Де Картье» с синим кожаным ремешком, с номером, как на моей спортивной куртке – шестьдесят девять – (да, это позволено в Школе Всех Святых, когда твое имя Найт Коул) – в золоте.