Сломленный рыцарь
Луна Милая. Заботливая. Милосердная. Тихая. Фальшивая. Под кроткой внешностью скрывается девочка-пацанка, которую обожают все вокруг. Луна всегда знает, о чем и о ком она мечтает. О соседском мальчишке, еще в детстве ставшем ее лучшим другом. Который научил ее смеяться. Жить. Любить.Найт Красивый. Сексуальный. Популярный. Лживый. Этот безбашенный спортсмен способен покорить любую девушку одним взглядом. Но его внимания достойна лишь одна – Луна, еще в детстве укравшая его сердце. Но она уже не та, кем была раньше. Ей больше не нужна его защита. Когда жизнь делает крутой поворот, золотому мальчику приходится осознать, что не все рыцари – герои. Иногда величайшие любовные истории обращаются трагедией.
Она принесла печенье, которое сама приготовила. Моя мама взяла и откусила кусочек, хотя у нее был ужасный аппетит. Поппи, со всеми ее намерениями и целями, идеальная. Только вот одна проблема – она не идеальная для меня.
Я пожал плечами, все еще смотря на улицу.
На улицу, где мы играли с Луной.
Где я поцеловал ее на пороге дома.
Где я дергал ее за косички.
Бросал в нее водяные бомбочки.
Мы бегали, смеялись, когда она бросала водяные бомбочки в меня .
Там, где мы рисовали мелом на асфальте, прыгали, лежали у нее на лужайке, соприкасаясь головами, и ждали фейерверка на каждое четвертое июля.
А потом я вспомнил, как обращался с ней. Издевался. Поцеловал ее. Унизил.
Я не мог остановить себя от совершения всех этих вещей, даже когда хотел. Отчаянно. Чем сильнее ухудшалось состояние моей мамы, тем больше я пил. Чем больше я пил, тем чаще ужасный Найт Коул выходил из меня. Это порочный круг. Я знаю, как сильно настрадается Луна до того, как надерет мне задницу. Она гордая девочка.
– Я не хочу разговаривать о матери, – честно сказал я.
– Точно. – Поппи стукнула себя по лбу. – Извини. Может, мы тогда поговорим о том, что произошло вчера? О нас?
Нет никаких нас.
– Хорошо.
– Тот случай с Луной…
– Мы с Луной – неоконченная история. – Я прикусил штангу в языке, прерывая ее речь. – Мы всегда будем неоконченной историей. Сейчас. Через пять лет. Когда нам будет по восемьдесят. Вот, в чем дело; в этом всегда будет дело. Ты знала об этом. Ты видела нас до выпускного. Мы всегда были вместе.
Поппи надо расстаться со мной. Я бы спокойно справился с этим. Я бы все равно повел ее на выпускной. Но нет причин терпеть это дерьмо.
– Я поняла. – Она глубоко вздохнула.
Не хочу.
Я повернулся к ней, изучая ее лицо: мягкий изгиб ее щек, аккуратно причесанные волосы, безупречное маленькое платье от Неймана Маркуса. Она могла бы стать чьей-нибудь Луной, чьей-нибудь еще. Может, такого парня, как Джефферсон.
– Слушай, Поппи, я знаю, что ты сказала, что мы должны попробовать еще раз…"
"– Пожалуйста… – Она прочистила горло, неловко хихикая. – Пожалуйста, не заставляй меня умолять. Я знаю, что ты пока ничего не чувствуешь, но я – да.
Аргументы верные, но я не думаю, что было бы правильно обманывать ее.
Дело в том, что Поппи практически умоляет, чтобы я обманул ее, а у меня сейчас происходит слишком много дерьма, чтобы собраться с силами и оттолкнуть. Она умоляет о том, чтобы быть ради меня, и она такая же сирота, как и я, так что я не могу отказать ей в сомнительном удовольствии. Она удобная.














