Сохраняя веру
Мэрайя, застав мужа с другой женщиной, впадает в депрессию, а их семилетняя дочь Вера замыкается в себе и ищет утешения у подруги, которую, возможно, выдумала, а возможно, и нет. Все чаще и чаще происходят необъяснимые вещи: Вера то процитирует стих из Евангелия, хотя в доме даже нет Библии, то упомянет о давнем эпизоде из жизни своей мамы, о котором та никогда никому не говорила. По городку и за его пределами начинают циркулировать слухи о девочке, которая видит Бога в женском обличье и исцеляет больных. У дома Мэрайи и Веры собирается толпа репортеров, религиозных фанатиков и желающих исцелиться. Священнослужители проявляют настойчивое желание разобраться в ситуации. Во что верить? Вера – мессия или просто маленькая девочка? Мэрайя – хорошая мать, пытающаяся преодолеть трудности, или шарлатанка, использующая свою дочь, чтобы вернуть внимание к себе? По мере того как разворачивается битва за опеку над Верой, Мэрайя должна понять, что силу духа не обязательно черпать в религии, ее можно найти и внутри себя… Впервые на русском языке!
Она делает абсолютно все возможное, чтобы обеспечить дочери нормальную жизнь в этой ситуации. Заявление мистера Меца об опасности, якобы угрожающей Вере, – это не что иное, как почти неприкрытая попытка сделать из безнадежного дела эффектный спектакль и самому в нем поучаствовать.
Мэрайя не может отвести взгляд от Джоан. Она и не знала, что эта женщина умеет говорить так пространно и так внушительно.
– Театральные монологи вы, миз Стэндиш, тоже любите, – фыркает судья Ротботтэм.
Мец сдвигается на краешек стула и принимает позу питбуля, готового броситься в бой:
– Ваша честь, как бы миз Стэндиш это ни отрицала, ребенок действительно в опасности.
Даже не глядя на Меца, Джоан говорит судье:
– Ваша честь, развод родителей был для Веры Уайт достаточно тяжелым потрясением. В последний раз она видела отца полураздетым в обществе чужой женщины.
– Прошу прощения! – багровеет Мец.
– У меня – не нужно. Где Вере Уайт категорически нельзя находиться, так это в доме ее отца. Ваша честь, пожалуйста, позвольте ей остаться с моей клиенткой.
Судья Ротботтэм берет наушники и принимается усердно закручивать провода в морской узел.
– Полагаю, на сегодня достаточно. Никакой непосредственной опасности для ребенка я не вижу, мистер Мец. Судебное разбирательство по вопросу опеки состоится через пять недель. Думаю, этого времени вам хватит?
– Чем раньше, тем лучше, Ваша честь, – говорит Мец.
Даже не отрывая глаз от своего ежедневника, судья продолжает:
– Вашему клиенту, Мец, а также вашей клиентке, Стэндиш, и их ребенку я назначаю визит к психиатру, доктору Орлицу, для оценки психического здоровья. Вы, конечно, вольны обращаться и к своим врачам, но это назначение имеет силу судебного решения, следовательно, встреча с доктором Орлицем для вас обязательна. Пока длится тяжба, обязанности опекуна будет исполнять Кензи ван дер Ховен. Вы должны предоставлять ей любую необходимую информацию.
– Она адекватная, – шепчет Джоан Мэрайе.
Мец чувствует на себе взгляд клиента и пожимает плечами. В юридических кругах Манчестера он знает всех, а здесь, в Нью-Ханаане… Он даже не может быть уверен, что эта Кензи ван дер Кто-то-Там не сестра Джоан Стэндиш.
– У нас нет возражений, Ваша честь, – объявляет он громко и твердо.
– У нас тоже, – говорит Джоан.
– Превосходно! Заседание состоится третьего декабря, в пятницу.

















