Сохраняя веру

В этот раз он решился на риск, поскольку действительно верит, что малышка Уайт видит Бога.

Епископ Эндрюс снимает очки, протирает их и снова надевает:

– По словам ректора семинарии, вы один из крупнейших теологов Северо-Запада нашей страны.

– Благодарю вас, Ваше преосвященство.

– От лица епархии спасибо вам, что приехали.

– Это честь для меня, – говорит Рампини.

Епископ милостиво кивает:

– У меня к вам всего несколько вопросов, преподобный отец.

– При всем уважении, Ваше преосвященство, я уже представил вам отчет.

– Да… Строго говоря, даже два. Видите ли, я не могу понять, почему теолог, к тому же один из крупнейших на Северо-Западе, с промежутком в несколько часов пишет два противоречащих друг другу отчета об одном и том же предмете.

Рампини обиженно молчит. Эндрюс, начиная испытывать нетерпение, лезет в карман, чтобы успокоить себя перебиранием четок.

– Я уверен, – продолжает епископ, – что при вашей профессиональной репутации вас многократно вызывали как консультанта для оценки разнообразных случаев визионерства.

– Да, такое случалось достаточно часто.

– Но до сих пор вы ни разу не дали утвердительного заключения.

Рампини поджимает губы:

– Это правда. В моем измененном докладе я такое заключение дал.

Епископ наигранно почесывает голову:

– Я что-то совсем запутался. Я не претендую на столь глубокие познания в теологии, какими обладаете вы, и поэтому мне кажется, что, если еврейский ребенок видит Бога-женщину, это противоречит традиционной католической догме.

Отец Рампини скрещивает руки на груди:

– Иначе говоря, вы требуете от меня обоснования моих выводов?

– Ну что вы! Это только для моего собственного… просвещения… но я бы действительно хотел знать ход вашей мысли.

Рампини прокашливается:

– Аргументов, Ваше преосвященство, у меня несколько. То, что Вера Уайт не католичка, не исключает истинности ее видений. С большей осторожностью, на мой взгляд, следует относиться к заявлениям пожилых леди, которые молятся по шестнадцать часов в сутки, а потом уверяют, будто узрели Иисуса на своем кухонном столе. Вера о видении не просила, но оно на нее снизошло. О своем общении с Богом девочка рассказывает очень неохотно, а стигматы прячет.

– Стигматы? – переспрашивает епископ.

– Да. Сам я не специалист по этому вопросу, но медики единогласно заключили, что раны на руках Веры не могли быть нанесены искусственно.

– Вероятно, у нее истерия.

– Вероятно, – соглашается Рампини. – Но есть и другие доказательства – так сказать, внешние. Это случаи исцеления."

"– Вам, конечно, виднее, но, признаться, будь я на вашем месте, меня бы смутило то, что она бегает и на каждом углу кричит, будто Бог – женщина.

– Ничего такого она не делает.