Сохраняя веру

За распространение ереси ответственно Общество Бога-Матери. А Вера вообще почти ничего не говорит. К тому же, как я указал в своем втором отчете, на самом деле она не видит женскую фигуру. Она видит Господа нашего Иисуса Христа в традиционной одежде и ошибочно принимает Его за женщину.

– Ваш вывод притянут за уши, сын мой.

– Вы, конечно же, не станете учить меня выполнять мою работу, – мягко возражает отец Рампини. – Встретьтесь с ней лично, Ваше преосвященство, а потом мы с вами поговорим снова.

Несколько секунд священнослужители в упор смотрят друг на друга.

– Вы твердо убеждены, что это необходимо? – после паузы спрашивает епископ.

– Да.

– По-вашему, мне следует доложить об этом на конференции епископов Соединенных Штатов?

– Я бы не посмел диктовать вам, что вы должны делать.

Епископ Эндрюс пирамидкой соединяет кончики пальцев обеих рук:

– Видите ли, преподобный отец, здесь вам не сериал «Секретные материалы». Каковы бы ни были вкусы толпы, мы не можем привлекать паству в церковь с помощью каких-то фантастических фокусов. Даже будь я склонен последовать вашей рекомендации, меня насторожило бы то, как скоропалительно вы переменили свое решение.

Мне совершенно не хотелось бы произвести на коллег впечатление сумасшедшего охотника за привидениями. Если я выставлю себя на посмешище, представьте себе, какие проблемы ждут епархию. Да и Католическую церковь в целом. Не случайно, преподобный отец, на рассмотрение таких дел обычно уходят многие годы. Если же Вера Уайт окажется шарлатанкой, скандал может разразиться тогда, когда ни вас, ни меня уже в живых не будет, и мы останемся в блаженном неведении относительно последствий нашей ошибки.  – Склонив голову набок, епископ интересуется: – Ребенок когда-нибудь посещал католический храм?

– Насколько мне известно, нет, Ваше преосвященство.

– Она получает иудейское воспитание?

– Нет. Ее мать не исповедует иудаизм сама и девочку в синагогу не водит. Однако я проконсультировался у одного раввина, и он мне подтвердил: если мать – еврейка, то и ребенок тоже. Невзирая ни на какие обстоятельства.

– Вот вам и камень преткновения, – говорит епископ. – Если ребенок не католик, он вне нашей юрисдикции.

У Рампини на щеке начинает дрожать мускул.

– Тогда зачем вы меня позвали?

Епископ подходит к своему столу, и Рампини, наблюдая за ним, понимает: он решил себя обезопасить. Он положит утвердительное заключение под сукно до тех пор, пока ветер не переменится. На всякий случай он оставит у себя оба отчета, а отец Рампини, если захочет возразить, вызовет к себе недоверие как человек, слишком легко меняющий свое мнение. Краска, поднимаясь от белого воротничка, заливает лицо семинарского священника.