Статус: все сложно

Глеб стоит облокотившись о кирпичную стену. Что-то читает в телефоне. Взгляд сосредоточен. Он скролит ленту, иногда хмыкает себе под нос, а потом на его лице озаряется улыбка. По-прежнему очаровательная.

Подхожу ближе. Он не сразу меня замечает. А я дала себе несколько секунд, чтобы перевести дыхание, а еще установку, что мне нельзя показывать свою травму. Он не должен меня жалеть. Никто не должен. Жалость – это плохо.

Глеб в черном классическом костюме и белоснежной рубашке. Он только из офиса или все-таки был на спектакле? Хочется верить, что последнее.

– Мне обычно дарят другие цветы, – близко не подхожу, сохраняя безопасное расстояние между нами. Но все равно улавливаю нотки любимого сандала и нежную мяту.

– Банальные ромашки? – он смотрит на меня исподлобья, все еще телефон в руках, а свет от небольшого экрана освещает его лицо. Оно кажется острым, контрастным. Но безумно красивым. Хочется обвести каждую тень на его лице.

– А ты, Навицкий, в своем репертуаре.

– Тебе не понравилось?

Молчу. И силюсь скрыть улыбку, которая вот-вот появится на губах.

– Это, вообще-то, первые цветы, которые я дарю, – разводит он в стороны руки, а мне уже хочется смеяться.

– Цветок.

– Неважно.

– Который питается мухами.

– И муравьями. Но у него красиво название – Дионея, м?

– И откуда ты только это узнал, – улыбку уже не скрываю. Глеб тоже.

– Продавец в цветочном. Милая такая девушка была. Еще долго рассказывала про уход. Оно очень любит солнце, не забудь. И поливать только дистиллированной водой. Погугли, в общем.

Мы снова молчим, но на этот раз глупо улыбаемся друг другу. Хочется подойти и обнять, прижаться и вдохнуть любимый сандал, чтобы на языке почувствовать нежную мяту.

Когда я смогу это сделать? И могу ли вообще? Если я первая перейду эту черту, что сделает и скажет Глеб?"

"– Спасибо, Глеб, – опускаю взгляд, чтобы он не смог прочитать там мои мысли.

Подхожу к двери и берусь за ручку. Между нами сейчас будет стена, как и все эти годы. Но у меня возникло непреодолимое желание сломать ее, разрушить, снести. Такое возможно?

– Ты была прекрасна, балеринка. Там, на сцене.

Я стою к нему спиной, и улыбка снова на моем лице. И ради его слов я готова снова упасть и танцевать через боль. А потом еще раз и еще.

– Эй, Апраксина, достань меня из черного списка. А то даже позвонить не могу. Неправильно так с мужем общаться.

Он отходит медленно, сначала спиной назад, а потом разворачивается и также медленно идет в сторону парковки. На его лице коварная и хищная улыбка.

– Почти бывшим, – отчего-то кричу я ему мой ответ. Он глупый, но хочется немного его позлить.

– Мы еще не доиграли, – не оборачиваясь ко мне, отвечает Глеб и скрывается за поворотом.

Глава 18

Мила.

Сегодня днем запланирована встреча с Мистером М.