Статус: все сложно

Интересно, а если бы в тот первый день, когда мы все поступали в академию, мы с Зойкой обратили внимание на худенькую девочку с такими же темными волосами как и у меня? Мы бы подружились? Как бы мы общались? И часто ли ругались?

А второй раз Соня прилетела ко мне в первый день после операции.

– Погано выглядишь, Милка! – Соня села на стул рядом с кроватью и взяла мою руку. Она была ледяная, а вены выступали синими линиями. Кожа казалось прозрачной.

– Догадываюсь. – Свой голос не узнаю. Хриплый, низкий, словно после долгой и продолжительной болезни.

– Ты знаешь, мне пришлось встретиться с Зойкой, – пытаюсь улыбнуться, но получилось скверно, – она тебе тут подарки передала.

Зефир какой-то, шоколад и свои драже, – она закатила глаза.

– Спасибо. Обязательно ей позвоню и поблагодарю.

– Давай я ее наберу?

Соня быстро включила видеосвязь между нами и мы какое-то время общались втроем. Было уютно, что я на какое-то время даже забыла, где я нахожусь, а главное, почему."

"Она была со мной несколько дней. Приходила каждое утро, помогала вставать, ходить, ведь передвигаться я могла только с помощью кого-то.

Мы смотрели вместе комедии, обсуждали сплетни. Соня пару раз строила глазки симпатичному доктору, который иногда проверял меня, а потом мечтала, что наконец-то нормально возьмется за французский. В академии ей не нравился учитель, и она поэтому не стремилась учить язык.

Смотрю на чашку чая, я сделала всего несколько глотков, а уже сколько воспоминаний. Часть из них добрые, часть болезненные, часть горькие, а часть радостные. Всего понемногу. Но я не готова отказаться ни от одного из них. Если хоть одно пропадет, все рухнет.

Телефон остался лежать в сумке.

Я устало бреду в коридор. Нога еще ноет, но я начинаю уже на нее наступать. Может, и не придется брать больничный на неделю.

На заставке моя мухоловка. Я провожу по экрану, и открывается список контактов. Их немного. Но я набираю одного.

Долгие гудки. Захотелось уже сбросить вызов. И обвинить себя в неправильности затеи.

– Алло, – на том конце взяли трубку, только этот ""кто-то"" молчал.

– Добрый вечер, – голос милый, даже сладкий. А внутри разливается кипящее масло. Жжет и обжигает. Это ревность.

– Мне нужен Глеб. – Звучит жалко и убого.

Стараюсь взять себя в руки.

– Он в душе. А кто его спрашивает?

Получается, он не записал меня? Я у него определяюсь просто как входящий номер, ничего не значащие цифры? Это и удивляет, и выводит из себя.

– Жена. – Смелею я.

Слышу шумный вдох на том конце. Жду.

– Мила?

Я сразу поняла, что это Рита. Та слащавая блондинка с фотографии. Помнится, у нее зеленые глаза. И сама она вся сладкая, как карамельный попкорн. Хочется потом почистить зубы, чтобы избавиться от приторности.

– Все верно.