Странный дом. Недетские игры

Она сразу же сползла на пол, и ее пришлось отпустить – маленькая, юркая, она с легкостью сводила все его попытки зафиксировать ее на нет. Привыкший к сопротивлению более увесистых тел, Лев Иванович в конце концов проволок девицу в сторону освещенной комнаты и швырнул внутрь. Он хотел было запереть ее там, но в самый последний момент понял, что сделать это не удастся – межкомнатной двери не существовало.

– А-а-а-а! – во все горло кричала Марина, скорчившись на полу. – Убивают! А-а-а-а-а!

В этот момент за его спиной послышался топот, и через мгновение, оттолкнув Гурова плечом, в комнату влетел Стас. Вмиг оценив обстановку, он всмотрелся в лицо напарника, хлопнул его по плечу и быстрым шагом вышел. Гуров обернулся и заметил Игоря Федоровича, стремительно исчезающего за углом – очевидно, там была кухня. Стас же ушел недалеко – он стоял на пороге одной из комнат и смотрел прямо перед собой.

Марина, перестав кричать, все еще лежала на полу, закрыв голову руками. Лев Иванович отвел взгляд от ее задравшейся футболки, стянул с ближайшего стула джинсы и бросил их на пол.

– Оденьтесь, – приказал он.

– Лева, посмотри, – позвал Стас.

Соседняя комната оказалась совсем крохотной. По сути, это была спальня. На кушетке сидела девочка, а в детской кроватке возле окна крепко спал еще один ребенок. Он пошевелился во сне, но не проснулся даже после звериного воя Марины.

На голове девочки были наушники, и она так и сидела в них, испуганно глядя на чужих ей людей.

– Займусь задержанной, – сказал Стас. – Игорь Федорович, ты где?

Лев Иванович опустился возле кушетки на корточки. На полу вперемешку с фломастерами и карандашами лежали детские рисунки. Гуров взял самый яркий и показал его девочке. Она ничего не ответила, но, когда Лев Иванович потянулся к ее голове, чтобы снять наушники, испугалась и заплакала.

Гуров не умел обращаться с детьми. Чтобы успокоить ребенка, он взял первый попавшийся карандаш и нарисовал на листе бумаги фиолетовый цветок.

– Смотри, – сказал он. – Красиво?

В комнату неслышно шагнула Виктория Сергеевна. Она заглянула в глаза девочке и протянула руку.

– Пойдем к маме? – ласково спросила она.

– Вы серьезно? – зашипел Гуров. – Она не в себе.

– Она думает, что у нее отнимут ребенка, – тем же ласковым голосом произнесла Кораблева и увела девочку из комнаты."

"И только тогда Лев Иванович подошел к детской кроватке. Там лежал и крепко спал маленький мальчик.

На полу под кроваткой валялся оранжевый комбинезон.

Алексей не выпускал сына из рук. Даже фельдшеру «Скорой» не сразу удалось получить возможность осмотреть ребенка, а когда отец все же согласился положить его в кроватку, то все равно стоял рядом, мешая медикам проводить необходимые манипуляции.

– Папочка! – не выдержала одна из них.