Сведенные судьбой

 — Метрдотель показал на картину и, будто не слышал отказа Габриеля, увлеченно продолжил: — Геракл и кони Диомеда…

Не обращая внимания на Пандору, которая не могла оторвать глаз от балюстрады, Габриель еще раз поблагодарил метрдотеля и потянул ее за собой вверх по лестнице.

— Но он рассказал бы нам еще дюжину историй, — шепотом запротестовала она."

"— В том-то и дело… — Габриель не останавливался, пока они не достигли дверей их номера, где его камердинер и горничная уже распаковали вещи. Ида изъявила готовность помочь Пандоре переодеться, но Габриель решил отпустить горничную.

 — Я сам позабочусь о леди Сент-Винсент. Вы с Оуксом пока не потребуетесь.

Хотя в прозвучавших словах не было и намека на нечто интимное ни в содержании, ни в способе выражения, Ида залилась краской, а потом сделала быстрый книксен. Помедлив только для того, чтобы обменяться короткими фразами с Пандорой, она вышла из номера. Вслед за ней отправился камердинер.

— Что она тебе сказала? — спросил Габриель, глядя, как Пандора принялась обследовать номер, который состоял из гостиных, подсобных комнат, спален, ванных комнат и отдельной веранды с видом на океан.

— Напомнила мне, что лучше повесить платье на спинку стула, а не бросать на пол. А еще была недовольна тем, что я положила шляпку на сиденье стула, потому что кто-нибудь усядется на нее.

Габриель нахмурился.

— Она держится с тобой слишком фамильярно. Я уже подумываю уволить ее.

— Ида — Чингисхан в платье горничной, — признала Пандора. — Но она помнит все, о чем я постоянно забываю, и находит пропавшие вещи. — Ее голос зазвучал гулко, когда она вошла в ванную, выложенную мраморной плиткой.

 — Кроме того, она говорила мне, что я буду настоящей дурой, если не выйду за тебя.

— Тогда мы оставим ее, — решительно заявил Габриель. Войдя в ванную комнату, он увидел, что Пандора склонилась над большой фарфоровой ванной и внимательно разглядывает краны.

— Почему здесь установлен дополнительный кран, бронзовый? — спросила она.

— Этот для морской воды.

— Правда? Значит, я могу принять морскую ванну прямо здесь?

— Именно. — Габриель усмехнулся, увидев удивленное выражение ее лица. — Теперь мы не будем так сильно сердиться по поводу медового месяца?

Пандора застенчиво улыбнулась.

— Пожалуй, да, — признала она. И в следующий момент порывисто бросилась к нему, обвила руками шею.

Почувствовав, как она дрожит всем телом, Габриель крепко прижал ее к себе, веселья у него поубавилось.

— Почему ты дрожишь, милая?

Пандора спрятала лицо у него на груди.

— Я в ужасе от предстоящей ночи.

Ну конечно! Она невеста, и это ее первая брачная ночь. Ее ожидала постель с едва знакомым мужчиной, а еще боль и стыд.