Сведенные судьбой

Волна нежности нахлынула на него, но одновременно он почувствовал тяжесть разочарования в груди. Скорее всего, сегодня ночью не будет никакой консуммации брака, никакого вступления в брачные отношения. Ему надо проявить терпение. Надо уступить и довольствоваться лишь предварительными ласками, на которые она согласится, а потом, может, через день или два…

— Я предпочла бы сделать это прямо сейчас, — объявила она. — Тогда я перестану переживать. Габриель был настолько поражен, что не нашелся с ответом.

— А то нервничаю, как рождественская гусыня, — продолжила Пандора.

 — Я буду не в силах поужинать, не смогу читать или что-нибудь делать, пока не покончу с этим. Даже если это превратится в настоящую муку, лучше все сделать сразу, чем сидеть в ожидании.

Сердце у него подскочило от облегчения и желания, и он тихо выдохнул:

— Любимая, это не превратится в муку. Я обещаю, тебе понравится. — Помолчал и добавил с кривой усмешкой: — По большей части. — Нагнувшись к ней, коснулся губами ее шеи и почувствовал, как она сглотнула. — Тебе ведь понравилось наше полуночное рандеву, верно? — тихо спросил он.

Еще раз сглотнув, Пандора кивнула. Габриель физически ощущал, как она пытается расслабиться, довериться ему.

Найдя ее губы, заставил приоткрыть их легчайшими прикосновениями языка. Поначалу ее ответ был нерешительным, потом Пандора расслабилась и прильнула к нему, и он ощутил, как ее внимание сосредоточилось на нем, как вся ее жизненная энергия перетекает в него. Волосы на затылке встали дыбом от возбуждения, жар затанцевал и охватил каждую часть его тела. С величайшим трудом он оторвался от нее, прекратив поцелуй, обхватил ее лицо ладонями и увидел, как длинные черные ресницы поднялись и она посмотрела на него своими сине-черными глазами.

— Что, если я закажу немного шампанского? — предложил Габриель. — Тебе это поможет расслабиться. — Подушечками больших пальцев он погладил ей щеки. — А потом я преподнесу тебе подарок.

Ее черные вразлет брови сошлись на переносице.

— В буквальном смысле подарок?

Габриель ответил с недоуменной улыбкой:

— Да. А разве может быть по-другому?

— Я думала, что «преподнести подарок» — это метафора. — Ее взгляд метнулся в сторону спальни.

 — Для обозначения того самого.

Его охватил смех.

— Я бы не осмелился польстить себе настолько экстравагантно. Ты уж потом оценишь, являются ли подарком мои ласки. — Продолжая смеяться, Габриель наклонился к ней, чтобы поцеловать.

Он обожал ее. Таких, как она, еще не видел свет. И она принадлежала ему, целиком… Хотя он понимал, что такое нельзя произносить вслух."

"Любую неловкость, которую Пандора могла ощутить, когда ее раздевал мужчина, затмило продолжавшееся веселье Габриеля.