Табу

Долго ждала, а он не шел…

…Не могла больше ходить по комнатам, выбежала на улицу, проигнорировав обиженный лай Лилы. Шла к реке, прыгая по деревянным плашкам, которыми были вымощены дорожки.

– Привет! – Катя хлопотала на летней кухне, Никита Сергеевич латал удочку, наматывая толстую леску на катушку.

– О! Чего это вы сегодня ролями поменялись? – Никита Сергеевич улыбнулся, помахав мне. – Серёга обычно после тебя выходит.

– Не задалось утро, – отмахнулась, поспешив пройти мимо. Катя была младшей сестрой мамы Серёжи. Они с семьёй были вынуждены найти приют на острове, когда остались без крыши над головой. Отец Лазаря выделил им кусок земли, помог отстроить дом, разместив так, чтобы не мешать друг другу. Так и жили – отдельно, самостоятельно, но всё же рядом.

Пробежав мимо резного заборчика, из-за которого с любопытством за мной следила Катя, стала спускаться по деревянным ступеням вниз, к реке. Остановилась на любимой шестой ступени, потому что вид отсюда был просто восхитительным. С высоты отчетливо просматривалась вся территория, доступная для приезжих туристов: справа тянулись сказочно-красивые двухэтажные домики, крытые беседки с мангалами и баня, окруженная плотным кустарником цветущей сирени. Слева растянулась крытая столовая с десятиметровым деревянным столов в центре, балясины которой затянулись диким виноградом, огромное старое дерево лениво спускало ослабленные ветки на крышу, заботливо накрывая строение тенью. А за столовой было настоящее футбольное поле, ограждённое высоким забором из сетей. Катя говорила, что отец Лазаря, а теперь и Сергеевич, охотясь на браконьеров, привозили срезанные сети домой, а потом и вовсе нашли им применение, сделав из них ограждение. Именно по этому полю теперь и бегал Серёжа. Солнце пекло, заставив его скинуть футболку и кроссовки. Бегал босиком, ловко орудуя мячом между голых ступней. По торсу стекали ручейки пота, а на красном лице была улыбка. Настоящая. Искренняя и абсолютно счастливая.

– Спортсмен? – отогнула занавесь, до сих пор пахнущую речной водой, вошла вовнутрь. Скинула кеды и ступила на плотный ковер из низкой газонной травы босыми ногами.

– Нет, хмель выгоняю, – Серёжа не остановился, продолжая гонять мяч сам с собой – Отец говорил, что это лучший способ протрезветь и голову проветрить.

– Пора?

– Да, – коротко ответил он и со всей дури ударил по мячу, отправив его в ворота.

Зажмурилась, поняв, что ему сейчас больно. Но Серёжа только сильнее заулыбался и вновь бросился за мячом.

– Что, теперь опять станешь игнорировать?

– Тебя сложно игнорировать. Это приводит к пьянству и сумасшествию. А этим я планировал заняться после шестидесяти.

– Хм… Печалька…

– Почему? – вот тут Серёжа остановился, обернувшись в мою сторону.