Тайна озера Кучум

А мы, — кивнул головой на Мишу, — без вас груз перетащим.

Все стали выполнять свои обязанности. Уля взяла котелок и чайник, пошла за водой. Костя принялся ломать сухие сучки для костра. Агафон и Миша пошли назад, на левый берег ручья, за котомками.

Живо вспыхнуло пламя. Над огнём зависла, заплакала холодными слезами закопчённая посуда с водой. Неподалёку от стойбища Костя тюкал топором по сухой ёлке. Уля разбирала котомку с продуктами. В очередной раз перешёл Миша, принёс ещё одну потку, живо спросил:

— Скоро чай? Есть хочется!

Уля кивнула головой:

— Закипает."

"Тот, ничего не говоря, пошёл назад, уже более проворно перебежал по кедру на левый берег ручья и, жестикулируя руками, о чём-то заговорил с Агафоном.

Больше Уля не смотрела на них, увлеклась приготовлением пищи. Испуганно вздрогнула только тогда, когда к ней вдруг подбежал Костя и, отчаянно показывая куда-то за спину, со страшным лицом старался перекричать грохот ручья. Она повернулась и не сразу поняла, что происходит. Посередине кедра, на острых сучках лицом вниз, под тяжелой, объёмистой поткой лежал Миша. Он ещё махал руками, пытался встать, оторваться от дерева, приподнимал голову и бесполезно подтягивал ноги.

К нему торопился Агафон.

Уля бросилась на помощь, быстро добежала до переправы, побежала по стволу. Всё внимание под ноги, не дай бог упасть самой. Когда приблизилась к Мише, краем глаза заметила, как Агафон торопливо прятал в ножны нож, возможно, что-то резал или доставал для того, чтобы перерезать лямки потки. Она не придала этому никакого значения. В эту минуту было не до того.

Миша ещё был жив. Он импульсивно поднимал голову, смотрел на Улю страшными, испуганными глазами, хрипел, харкал кровью.

Кровь! Её было много. Её никогда девушка не видела столько крови. Даже не могла себе представить, что её так много в человеке. Она всюду: на охристом стволе кедра, на руках раненого Миши, на его лице, на одежде, стекала из груди небольшим ручейком и окрашивала в бурый цвет бушующий поток ручья. И это было страшно.

Агафон сорвал с его спины котомку, отставил назад, попытался поднять Мишу. Тот глухо, с каким-то булькающим надрывом застонал от боли, конвульсивно дёрнул руками. Уля помогала Агафону, как могла. Вместе они сорвали парня с острого сучка, освободив рваную рану на его груди.

Молча потащили его волоком по стволу на берег. Торопились, как могли. А когда достигли спасительного берега, Михаил был мёртв.

Охотники пришли ближе к вечеру. Довольные, счастливые, с добычей. У всех троих за плечами небольшие котомки с мясом. Как узнали о трагедии — перевернулся мир. Загбой изменился в лице. Сергей скорбно опустил голову. Залихватов опустился перед Мишей на колени: в экспедициях с другом он ходил шесть лет.

Уля плакала, не скрывая слёз.