Тайна озера Кучум
Продолжение книги «Дочь седых белогорий».На пороге XX века Восточную Сибирь захлестнула эпидемия золотой лихорадки. Вчерашние спокойные, добродушные таёжники, промысловики, охотники на глазах своих близких превращались в алчных и беспощадных стяжателей либо в забитых и запуганных полурабов. Шестнадцать лет минуло с той поры, как Загбой и его семья оказались на затерянном в тайге прииске не по своему желанию, но обманом завлеченные туда хитрым и жестоким хозяином.Но однажды Ченка, дочь старого тунгуса, нашла в лесу полуживого геолога, выходила его, и жизнь их постепенно стала налаживаться. Вот уже и своя дочка подросла, превратилась и славную охотницу, а мрачные загадки прошлого не отпускают.Кто же погубил экспедицию геологов? Настигнет ли возмездие разбойника и убийцу Агафона?И кому, наконец, достанется прииск Новотроицкий?..
"
"Но Николай Иванович распорядился по-своему. Он повернулся к товарищам, приказал приготовить ружья. Так, на всякий случай. Сколько в тайге от зряшного человека людей погибло, «знает только один Бог да Яшка. И не вышла бы промашка».
Впереди тот ложок, в котором стоит старая, утлая изба, в которой прошлой зимой располагалась их поисковая экспедиция, откуда Загбой с сыном и Залихватовым поднимались на Кучум. Вроде как напахнуло дымом. Собаки застригли ушами, оглядываясь на людей, пошли на некотором расстоянии впереди аргиша. Перед ключиком ещё след, да не один, а целая тропа, набитая множеством человеческих ног.
Загбой опять остановил своего верховика, медленно прошёлся по тропе, что-то рассматривая. Наклонился, что-то поднял из-под ног, выпрямился, довольно заулыбался.
— Эко! Тут, отнако, Калтан живёт с сыном! На кору хотили, — махнул рукой на высокий, оттаявший солнопёчныи склон. — Зверя, марала стреляй. А потом мясо носи.
— Ну, ты и рассудил, — удивлённо покачал головой Николай Иванович.
Следопыт обиженно посмотрел на него, покачал головой:
— Эко! Не люча, а чурка с глазами. Разве непонятно? — Показал рукой на тропу: — Тут всё сказано. Вот капельки крови, так мясо капай. А тут волос сверя. Шкуру несли. Цвет рыжий, волос пустой. Значит, марал. А лючи твое, хоти тута-сюта много раз. Ичиги отинаковый. А вот, — желая подчеркнуть правильность своих слов, наклонился над чётким отпечатком следа человека, — нога внутрь гляди. Так Калтан хоти. Ступня внутрь гляди, тавно нога ломал, срослась неправильно.
Залихватов чешет затылок: ну и Загбой, всё видит, всё в тайге знает! Рассказывает, как будто в подзорную трубу смотрит. Спорить бесполезно, лучше молчать. Только и знай, что удивляться.
А следопыт торопится:
— Давно Калтана не вител. Труг, отнако! Есть о чём кавари.
Но перед этим решил подшутить: срубил пальмой сухой дудник, внутрь вставил палочку, сверху вырезал дырочку, заткнул пальцем торец, набрал в лёгкие побольше воздуха, взвизгнул маралом.
— Пусть Калтан калава ломает: весной маралы не кричат…
Встреча друзей была радостной. Калтан побежал навстречу каравану, рад гостям. Скалит белоснежные зубы:
— Ох, Закпой, утивил! Слышу, зверь орёт. Тумаю, кто шутит? А тут, отнако, Загбой хоти!..
Обнял следопыта, суетится, не знает, что делать.

















