Тайна озера Кучум

Она впервые в своей жизни так близко видела смерть человека. Костя который раз ходил по стволу кедра, ещё и ещё раз основательно, более точно оценивая случившееся. Агафон сухо, немногословно отвечал на вопросы. Он единственный, кто видел, как всё произошло. Миша нёс третью потку с грузом, поскользнулся и упал грудью на острый сучок. Трагический случай. Все понимают, но осуждающе смотрят на Агафона: почему не обрубил сучья под корень, у самого ствола? Тот холодно пожимает плечами: простите, недоглядел…

Хоронили Мишу на следующий день, в обед. Немного ниже, под огромным, трёхсотлетним кедром вырыли неглубокую могилу.

Накололи из кедра досок, уложили тело, опустили домовину в яму, сверху придавили большими камнями, завалили землёй, обложили дёрном. К кедру прибили крест. Чуть ниже Сергей сделал большую затесь. Залихватов выжег калёным прутком надпись: «Некрасов Михаил Фёдорович. 1872–1904 гг. Спи, друг, спокойно. Мы тебя никогда не забудем. Сибирская экспедиция». Три раза выстрелили из ружья. За обедом выпили по сто граммов неразведённого спирта. После поминальной трапезы завьючили оленей и пошли вперёд, к намеченной цели.

Вечером у костра после ужина в своей полевой тетради Залихватов сделал очередную запись: «Мая 25, года 1904. При подходе к гольцу Кучум при трагическом стечении обстоятельств при переправе через Безымянный ключ погиб горнорабочий сибирской экспедиции Некрасов Михаил Фёдорович. Ситуация тщательно расследована. Случайное падение на острый сук кедра грудью, в результате чего пробита грудная клетка и разорвано сердце. Виноватых нет».

Встреча под гольцом

Под перевалом увидели след человека — старый, расплавленный солнечными лучами, на плешине снега.

Загбой внимательно изучал его, прикидывал направление, цель, время. После некоторого раздумья однозначно бросил:

— Кочует кто-то, вчера утром хоти. Отин, без собак, не знаю, кто. Тальше пойтём, гляти бутем… — И тронул учага вперёд, по знакомой тропе. За ними устало потянулся весь караван.

А след ведёт в том направении, куда идут они. Вышли из распадка на прилавок — и человек идёт туда. До зимовья под Кучумом не больше километра, и уверенная поступь — туда. Значит, встречи с охотником не миновать.

— Свои или чужие? — с волнением спросил Залихватов.

— Увидим скоро, — загадочно ответил эвенк.

— Может, послать кого вперёд, посмотреть. А то лучше обойти стороной.

— Зачем стараной? Тут плохой человек нет. Сейчас, отнако, весна. Плахой человек тайга летом хоти, жёлтые камни искать. Или осенью. И с каторга плахой человек рано летом беги. А сейчас снег кругом. Кушать нет, только помирай. Нет, отнако, там кто-то знакомый. Чужих нет. Пойтём на зимовье, — убеждённо сделал свой вывод Загбой и смело последовал дальше.