Тебе повезло, детка!

Лишь в этот момент державшее меня весь день напряжение отпустило.

Я дёрнула плечом, прогоняя назойливую муху, желая ещё немного продлить минуты сна. Но стоило ощутить как мою грудь сжимают, и вовсе не мои пальцы, как я мгновенно проснулась, испуганно дёрнувшись всем телом в попытке вырваться, но словно оказалась в капкане.

- Тихо... тихо, - узнала голос.

Замерла. Уж лучше бы муха касалась моего плеча, а не мужские губы! Мне хватило пары мгновений, чтобы осознать реальность. Я на боку, сзади прижимается и крепко обнимает модифицированный, а распахнув ресницы, увидела, что уже утро.

Моё время отсрочки закончилось. И. мои глаза округлились, и я глубоко задышала, в попытке справиться с накатившей паникой. Кое-кто вообще не стал ждать моего пробуждения!

- Я хотел показать тебе, что больно больше не будет, - пошевелил он бёдрами, чтобы если что, не осталось сомнений о чём идёт речь. Словно это единственное, что было препятствием, а теперь всё нормально.

- Ведь не больно? - щекоча ухо своим дыханием, уточнил у меня.

«Нет. Но неприятно!» - едва не вырвалось у меня, но я стиснула зубы, вспомнив, о его попытке сделать мне «хорошо» вчера.

- Нет, - ограничилась кратким ответом.

- Вот видишь, - удовлетворённо произнёс он, не замечая моего напряжения. Пусть больно не было, но чужая часть тела во мне создавала давление и вызывала отторжение. Мне приходилось прилагать усилия, чтобы не шевелиться.

- Чего вы ждёте? Слёз умиления?

- Не терпится продолжить?

- Наоборот, хочу, чтобы всё побыстрее закончилось и ещё немного поспать.

- Твоя неопытность так забавна. Совсем скоро ты будешь умолять, чтобы я не останавливался и это продолжалось как можно дольше, - задвигался он во мне, наращивая темп.

Создавалось впечатление, что только и ждал этого, едва сдерживаясь.

Не знаю, дело в естественной смазке или он что-то использовал, но ЭТО скользило легко. Больно больше не было, но и возбуждения или чего-то особенного от этого действия я не испытывала.

- Если я и буду умолять, то только чтобы вы оставили меня в покое, - со всей искренностью заявила ему.

В наказание его зубы сомкнулись на моей макушке. От давления зубов побежали мурашки по коже, спускаясь по позвоночнику.

Он словно оголённый провод, зажатый с двух сторон: снизу меня таранили членом, а головой упиралась в его рот в такт движению.

Не понимаю, почему все так восторгаются этим процессом?! Ничего фееричного я не ощущала, лишь дискомфорт и отторжение из-за того, что так бесцеремонно пользуются моим телом.

А тогда у реки, не вмешайся тот модифицированный, меня бы тоже вот так разложили и по очереди? Передёрнуло от отвращения и стало противно от собственной беспомощности.