Титановый король

– Напрягаться запрещаю, – предупреждает Вакуленко.

– Напрягаться нет сил, – сообщаю я.

– Вот и отлично. Набирайтесь.

Борис приходит практически сразу же. Отчитывается, что как-то быстро всплыло мое имя, и в прессе теперь только и разговоров, что об аварии. Докладывает, что приходили менты взять с меня показания, но были корректно посланы. Что звонила мать… И друзья понаехали, теперь вот мешаются.

– И Рустам Айдарович явился, – Боря говорит это будто бы между делом, глядя в точку у меня над правым ухом. Всем своим видом демонстрируя, что ему до этого дела нет, и в то же время каким-то совершенно парадоксальным образом транслируя в пространство свое неодобрение.

– Шли всех лесом, ага? Только Светку впусти. Я… Что-то вообще мне херово.

– Тогда, может, лучше врача?

– Да нет. Это ушибы болят. Здорово меня приложило.

– Это вы еще в зеркало не смотрелись.

– Умеешь ты утешить, Боря."

"На разговор с Авдеевой меня уже не хватает. Даю ей только шанс убедиться, что я не померла, и тут же выпроваживаю. Хреново. Так хреново, хотя, казалось бы, куда хуже? Вот тебе и съездила в Лондон. Ладно, жива, и хорошо. Теперь бы еще обошлось… В конце концов, мне колют обезболивающее, и я благополучно засыпаю. Будит какая-то суета. От лекарств голова будто чугунная, и гадко во рту. Где я? Что происходит? Ах, да… Авария. Верчу руками, тяну носок, чтобы убедиться – я вполне могу пошевелиться. И даже встать. Впрочем, последнее мне дается сложнее.

– Что тут происходит? – интересуюсь я, выглядывая из-за двери.

– Дина!

– Рустам?

– Твоя охрана много себе позволяет. Я уже второй раз прихожу, а они, будто я не пойми кто, с улицы…

– Это я им велела никого не впускать.

– Господи… Я так переживал. Как ты?

С трудом держусь на ногах вообще-то. И если честно, даже сомневаюсь, что не приложилась головой сильней, чем подумала. Иначе как еще объяснить, что Гарипов здесь? Трогает меня. Обнимает, пользуясь тем, что я совершенно без сил.

– Я нормально. Правда. Не стоит…

– Я так переживал, – повторяет Рустам, касается моей скулы ладонью и, заглянув в глаза, проводит по губам пальцем.

Я четко понимаю, что мне это не нужно, и в попытке избежать продолжения отвожу взгляд, чтобы будто с разбегу врезаться… Да нет… Ну не может быть. Чтобы он пришел… Я же ясно велела охране никогда, даже если вдруг с какого-то перепугу Фед этого захочет, так вот никогда его ко мне не пускать.

– Вернись в палату. Ты еле на ногах стоишь.

Это правда. Говорю ж… Гарипов не заметил, а Федор как-то сразу. Может, потому что Рустам – финансист, а этот все же учился в меде и, наверное, выучился определять такое навскидку. Другой вопрос, чего это он решил, что может здесь командовать, тыкая… В последний раз, помнится, мы были с ним на вы. Ну, точно… Точно галлюцинации.