Титановый король

Я разворачиваюсь и ухожу, не попрощавшись ни с одним, растерявшимся при появлении вырядившегося в медицинскую робу Федора, ни тем более с ним самим. Со стоном опускаюсь в койку. Тело болит, будто его били палками.

– Дина…

Он что, не ушел? Открываю один глаз. Внутри ноет. И последствия аварии здесь ни при чем.

– Тебе идет вся эта медицинская фигня… – шепчу я, имея в виду костюм цвета морской волны.

– А, да… Спасибо. Пришлось надеть, чтобы до тебя добраться. Иначе не пускали.

Выходит, он мне не привиделся? Чудеса.

– Ты очень изобретателен, – замечаю, собравшись с силами. Как-то горько мне. Так горько, что не передать словами… – Чем обязана такой настойчивости?

Я же уже говорила, да? Мозги у меня работают как надо. Я вполне себе отдаю отчет, что он пришел неслучайно. Не просто, чтобы меня проведать.

– Я бы подождал. Понимаю, что тебе не до разговоров. Но время играет против меня.

Что ж… Он, по крайней мере, изобразил неловкость.

– Хорошо. Выкладывай. Что у тебя…

– Я просто хотел сказать, что твоя взяла.

– А каком это смысле?

– Я готов стать твоей комнатной собачкой, если ты мне поможешь.

ГЛАВА 20

Федор

Дина смотрит на меня, не мигая. Без единой эмоции на лице. Может быть, ее удивила такая формулировка. Я и сам не знаю, какого хрена напустил всей этой дешевой театральщины, озвучивая свою просьбу. Допускаю, все дело в том, что я лишь сейчас до конца понял, насколько велика разделяющая нас с ней пропасть. Не то чтоб это совсем не доходило до меня раньше… Просто когда у меня был к ней свободный доступ, когда я запросто мог зайти в ее дом, открыть ее холодильник, да и любую другую дверь, ситуация воспринималась совершенно иначе. Создавалось ошибочное ощущение того, что это норма, а потому так будет всегда. Как дело обстоит на самом деле, я понял лишь после аварии. Когда попытался хоть что-то о ней узнать и наткнулся на абсолютно глухую стену. Доступ к телу Дины охранялся как вход в особо важный режимный объект. Да что там к телу? К любой о ней информации. О чем говорить, если даже имея знакомых буквально в каждой больнице нашего города, мне потребовались почти сутки, чтобы просто узнать, куда ее отвезли? Ну а то, что я, в конечном счете, все-таки до нее добрался, вообще какое-то чудо. Отделение отца – не место для пострадавших в аварии. По крайней мере, если у тех есть шанс остаться в живых. Сюда везут лишь потенциальных доноров. Вот почему я так испугался, когда мне все ж удалось выяснить, где искать концы. Я даже успел Дину мысленно похоронить, прежде чем мне объяснили, что с ней ничего непоправимого не случилось.

– Эм… Что ты вкладываешь в понятие «комнатной собачки»? – голос Дины звучит отстраненно и слабо. Это меня пугает.