Титановый король

Подарить кому-нибудь или выкинуть. Веду пальцами по юбкам и свитерам, брючкам и платьям. Растираю глаза и, чтобы вконец не раскиснуть, принимаюсь разбирать документы. Выбрасываю откуда-то взявшиеся здесь столетние чеки, счета на оплату коммуналки и прочий мусор, который скапливается в доме будто сам по себе. Особняком от всего лежит розовая пластиковая папка. Я ни разу в нее не заглядывал, хотя и знаю, что в ней хранятся откопированные материалы уголовного дела. Пусть это делает меня слабаком, но я так и не нашел в себе силы сходить в суд, где мурыжили непосредственного виновника аварии… Более того, я даже не отслеживал, получил ли он срок. Как я уже говорил, в случившемся с Лизой несчастье себя я винил едва ли не больше, чем того пьяного мудака, протаранившего такси, в котором она ехала на работу. Не задержи я ее, она бы успела на свой автобус, и никакое такси ей бы попросту не пришлось брать.

Хватаю папку и не глядя засовываю ту в сумку. Может, когда-нибудь мне хватит мужества заглянуть внутрь.

ГЛАВА 22

Дина

– Кто, прости, тебя встретит?

– Фед, – повторяю я равнодушно. – Мы решили съехаться.

– В смысле? Нет, ты серьезно вообще?

– А что? Разве не ты мне говорила, что он красавчик?

Авдеева комично шевелит губами, видно, не придумав, что мне возразить. Я утыкаюсь в распахнутую сумку – ничего ли не забыла?

– Вот и замути с ним, но зачем сразу тащить в дом этого малолетку?

Хороший вопрос. Мне хочется верить, что все дело в доконавшем меня одиночестве. Грех игнорировать настолько шикарный способ с ним завязать. Но в глубине души я понимаю, что это лишь отговорки. Все гораздо сложнее. И вполне возможно, трагичнее.

Кошусь на часы, поворачиваюсь к окну, чтобы не показать Светке своего беспокойства. Фед запаздывает, а у меня ведь нет никакой уверенности в том, что он вообще придет. Блуждающий взгляд выхватывает лоскут неба в просвете многоэтажек и соскальзывает вниз, где посреди запорошенного снегом больничного двора стоит припаркованным знакомый Лексус. Сердце ошпаривает кипятком…

«Твоя взяла… Я готов стать твоей комнатной собачкой, если ты мне поможешь»."

"Глупый! Глупый, он, кажется, действительно не понимал, что от него не требовалось никаких жертв. Что я бы в жизни не унизилась до того, чтобы предложить ему что-то подобное. И уж, конечно, не унизила бы его. Я бы помогла ему, просто озвучь он мне свою просьбу, но… Фед решил по-другому. Понятно, что обо мне подумав. Непонятно, чем думала я, когда вцепилась в это унизительное, вызванное безысходностью и отчаяниям предложение. Где была моя женская гордость? Почему я не подумала о том, во что это все выльется по итогу? И какую боль причинит мне… потом? Мысли об этом приходят чуть позже, ночью.