Лжец. Мы больше не твои (СИ)

Мне внутренне становится очень холодно, потому что в Вадиме будто сочетается несочетаемое.

Опасный он. Шипастый. Ершистый. Волевой. В нем брутальность бьет ключом, но есть и что-то тайное, темное.

И вот сейчас, когда Царев смотрит на меня своими бездонными глазами, в которых словно цунами заворачивается, я понимаю, что этот мужчина прошел через многое.

Через то, что закалило его характер и сделало из него того, кем он является.

– Что… что случилось с тобой дальше?! – спрашиваю, а у самой пальцы дрожать начинают, меня снова знобит, потому что я уже знаю, что то, что услышу, мне не просто не понравится.

Мой мир перевернут с ног на голову. И так и получается, когда Вадим с совершенно равнодушным видом произносит:

– Мне было предъявлено обвинение в хранении и сбыте наркоты, причем инкриминировали весьма и весьма серьезную статью. За такое грозило присесть этак лет на десять.

Прикрываю ладошкой рот, но мой вскрик все равно слышен. Качаю головой, а сама… сама вспоминаю отвязного парня, для которого я играла…

Он всегда сидел слишком далеко, и его черты сливались из-за освещения, которое било по моим глазам, но теперь… теперь я улавливаю схожесть…

Это он.

Вадим Царев. Мой тайный поклонник. Мой молчаливый собеседник в ночи. Сколько мы понаписали друг другу, а я… я рассказывала ему о своих переживаниях, о стремлениях, о мечтах…

Жаловалась, что у меня не получается отыграть то или иное произведение без запинки, а он… он всегда подбадривал и говорил, что нужно стремиться к своей цели, нужно достигать желаемого, а еще… еще он писал, что у меня все обязательно получится, потому что моя игра заставляет его приходить на концерты снова и снова…

В глазах начинает нестерпимо жечь.

Не знаю, о чем именно я сожалею сейчас…

О том, что все так случилось, или о том, что я проплакала всю ночь, когда поняла, что мой тайный поклонник перестал мне писать, а потом его номер и вовсе был заблокирован.

Я плакала, а подружки называли меня дурой и говорили, что, вероятно, это какой-то маньяк был, от которого я вовремя избавилась…

А потом… потом появился Петр… с цветами…

Прикрываю веки, затем собираюсь и вновь смотрю на Вадима, который будто в своих мыслях пребывает, не реагирует.

– А дальше… что было с тобой дальше? – спрашиваю, а сама сжимаю дрожащие руки.

– Ну… бравые полицейские нашли у меня мешочек в кармане, который каким-то волшебным образом там появился аккурат перед шмоном. Приговор грозил серьезный. Но я никогда не сдаюсь, Нина. Характер такой. Нас бьют, а мы крепчаем – слышала такое выражение?!

Киваю. Слов нет.

– Конечно же, я разрулил ситуацию, но когда меня выпустили…

Опять бросает на меня странный и пронизывающий взгляд.

– Прошло время… достаточно времени… обвинения были сняты.