Лжец. Мы больше не твои (СИ)

– Знаешь, никогда не думал, что полюблю классическую музыку, но однажды я случайно забрел на концерт, слушал вполуха, да все ждал, когда эта пытка закончится, но на сцену вдруг вышла девушка.

На ней было черное приталенное платье с белым широким воротником, волосы длинные, собранные на висках. И стоило мне посмотреть на нее, как что-то внутри дрогнуло. Я просто смотрел на эту девушку, которая будто была не от мира сего. На сконцентрированном лице читалась собранность и внимательность, а потом… потом эта девушка приложила скрипку к плечу и заиграла…

Что-то резкое такое, острое, заставляющее всего обратиться в слух и отбросить зубочистку, которую я гонял во рту от нечего делать…

– Каприз Паганини… – вдруг выдаю едва слышно, и Вадим кивает.

Та девушка меня просто очаровала, и я… не знаю, что я испытывал… тогда я еще не был тем, кем стал, и не знал, как подойти к ней… Я просто приходил на ее концерты и слушал, восхищался, понимал, что девушка эта не просто талантливая… она – виртуоз, и пусть я не особо фанател от классики, я сделал себе зарубку и приходил на каждый ее концерт и дарил хризантемы. Ровно семь штук.

Белоснежные.

Стоит Цареву это сказать, как я вздрагиваю. У меня был поклонник, который дарил мне цветы и… он писал мне сообщения.

Я не видела его. Но мы общались. Интернет-беседа обо всем и ни о чем, а я… юная и наивная, уверенная, что в моей жизни нет места ничему, кроме скрипки, отвергала желание моего поклонника встретиться в реальной жизни.

Не хотела портить впечатление, потому что нафантазировала себе принца и боялась, что парень из моей мечты окажется совсем не тем человеком, которого я себе представляла.

– Это был ты… Мистер Икс…

Улыбается, а я с грустью понимаю, что Царев не просто оказался в реале лучше, чем я себе навоображала, он чертов секс-символ.

– Не знаю, почему не выбрал розы… Хризантемы тебе подходили больше всего.

Присматриваюсь к Вадиму на мгновение и неожиданно для себя вспоминаю… Парень в потертых джинсах и косухе. Брутальный. Наглый. К нему прилипал взгляд, потому что его на концерте в филармонии быть просто не могло, и я никак не могла подумать, что именно он и есть мой тайный поклонник, с которым мы переписывались в ночи…

Кусаю губы и с горечью произношу:

– Почему ты не пришел? Помнишь.

Мы ведь договорились встретиться после концерта, а ты… ты не пришел и перестал мне писать… Я думала, потерял интерес.

Вадим резко встает, проходится по комнате и подходит к бару, наливает воды и бросает на меня острый взгляд.

– Вообще-то я пришел…

Вскидываю брови.

– Я пришел и держал в руках семь хризантем… Но в тот самый день ко мне подошли люди в форме и приняли меня, оформив как следует, так сказать.

– Вадим… но…"

"Улыбается, но в глазах арктический лед проскальзывает. Ежусь.