Удар «Молнии»

Кроме трех человек экипажа в вертолете оказалось еще двое, по виду авиатехники. Пока дед Мазай шел к посадочной площадке, «зайцы» обыскали машину, изъяли портфель с полетной документацией и планшет. На карте запретная зона была обозначена красным карандашом, а на целлулоиде вычерчен маршрут из Мурманска со штурманскими расчетами. Непрошеные гости лежали на земле вниз лицом с раскинутыми руками и ногами, бойцы ощупывали их одежду. Вот тебе и глухой угол, вот вся конспирация! Легче спрятать подразделение где-нибудь в Подмосковье, на территории воинских частей, где камуфляж не бросается в глаза; здесь же красный кружок на карте, как запретный плод, будет еще больше привлекать внимание… А люди в черных масках, живущие в брошенном городке, — тем более!

Офицеры развели задержанных по разным местам поодиночке, чтобы устроить допрос.

Генерал увел с собой командира экипажа, посадил его в одной из комнат штаба, сдернул с головы душную маску: в помещении был полумрак, лица толком не разглядеть…

— Ну, рассказывай, командир, — предложил он. — Только не говори, что заблудился, что радиостанция на вертолете барахлит, что компас врет.

— Прилетели за керосином, — уныло признался тот. — Подхалтурить хотели, два месяца зарплаты не выдают…

— А здесь что, склад ГСМ? Или нефтеперегонный завод?"

"— Нет… Но тонн тридцать еще есть. От локаторщиков остался. Возле посадочной площадки емкость закопана, подземный склад.

— Керосин кончился? — усмехнулся генерал.

— Мы не себе. Одному кооперативу сдаем, наличными получаем, — объяснил командир экипажа. — Денег на зарплату нет, так командир эскадрильи на три ночи машину дает.

Вместо зарплаты. А сколько заработаем, сколько успеем вывезти — все наше.

— Бизнес?

— А что делать?.. Семьи кормить надо.

— Почему машина без бортового номера и опознавательных знаков? — спросил дед Мазай. Командир невесело улыбнулся:

— Дело-то воровское… Да и машина давно списана, едва дышит. Подшаманили немного, вот и летаем по ночам.

— Что же вчера не насмелились приземлиться?

— Вчера не мы были, другой экипаж, — сообщил он. — Прилетели с выпученными глазами: какие-то люди, говорят, у локаторщиков. По радио запрашивают…

— Значит, вы решили рискнуть?

— Мы точно знали, здесь никого и быть не может.

А здесь…

— Да, брат, влетели вы! — пожалел генерал. — За нарушение Правил выстригут все талоны из летных книжек, спишут на землю. Снимут с должности командира эскадрильи, все без зарплаты останетесь. Да и возбудят уголовное дело!

Сначала показалось, что он ослышался, а взглянув на вертолетчика — глазам не поверил: здоровый тридцатипятилетний мужик плакал, сдавливая, скрывая рвущиеся из горла всхлипы и стон.