Удар «Молнии»

Значит, не без его участия Грязева запускали в Турцию обучать чеченских диверсантов искусству, которым когда-то владело спецподразделение «Молния».

В инструкции ему предлагалось самому выбрать линию поведения и специфику характера в общении со своими хозяевами и курсантами. Основные свойства его натуры уже были как бы изначально заложены воздействием психотропных средств, однако Грязеву вовсе не хотелось все время быть добреньким, лениво-бесшабашным и влюбленным. Как только перестали подкачивать психотропиком — а это случилось на территории Грузии, — Саня сразу же решил показать зубы: надо было разрушить у них иллюзию, что он покладистый парень, из которого с помощью женщины и коньяка можно вить веревки.

С этой командой лучше быть вечно недовольным, обозленным мужиком, со своенравным — на грани самодурства — характером, въедливым, несносным, тяжелым эгоистом. Пусть они без психотропика ищут к нему подход и сами вырабатывают манеру поведения, пусть привыкают, что иметь наемного специалиста — дело хлопотное, накладное.

Не получив с утра допинга, Грязев молчал несколько часов подряд, затем позвал Алика в салон — тот ехал рядом с водителем — и сказал без всяких предисловий:

— Ну ты и скотина, Алик! Рожу бы тебе набить.

Контракт-то я по пьянке подмахнул, а ты воспользовался… Напоил и подсунул!

— В чем дело, Сашенька? — будто бы испугалась законная жена. — Что ты говоришь?..

— А ты молчи, тварь! — огрызнулся Саня. — Не с тобой говорю!

Она умолкла, поглядывая на шефа; тот же оценивал ситуацию и не выдавал чувств.

— Возникли сомнения, друг мой? — ласково спросил благодетель. — Мы сейчас же все обсудим!

— Поздно обсуждать! Дело сделано! — Грязев зло мотнул головой.

 — А можно было все сделать по-человечески, без подлости. У меня нет уверенности теперь, что вы еще какую-нибудь гадость не подбросите… Запомни, Алик: если вы снова начнете мудрить, этим контрактом можешь сходить подтереться. Только почувствую — сразу же уйду. Ты же понимаешь, за мной углядеть невозможно, а границы меня не держат. Считай, что это дополнительные условия к контракту."

"Алик каялся и соглашался на все, и в этой беспредельной готовности уступать Саня почувствовал, что честно играть с ним не будут.

На грузино-турецкой границе благодетель распрощался с молодоженами и поехал назад, а за таможней их поджидали другие люди и другой автомобиль. Конвейер переброски «туристов» был отлажен и действовал на высшем уровне сервиса. Гидом теперь оказался веселый сорокалетний отуреченный азербайджанец Бауди, великолепно владеющий русским языком. Он вел машину и с восторгом рассказывал о бывшей армянской земле, где некогда процветала древнейшая цивилизация.