Удар «Молнии»

Хрестоматийные названия — Аракс, гора Арарат, озеро Ван, река Тигр сбивали с толку, укачивали воображение, и Грязев начинал ощущать себя туристом, богатым, беззаботным путешественником, которому все рады, готовы услужить, вкусно накормить, положить в мягкую постель. Вот так бы однажды проехать по всей земле, посмотреть на мир и успокоиться навсегда, поселившись в маленьком провинциальном городке…

К концу пути от древней цивилизации ничего не осталось, вокруг была жестокая современность — полуразрушенные горные селения и городки вытесненных и изгнанных курдов.

Все, от снесенных артиллерией домов до бродячих собак и бесхозного скота, было точь-в-точь похоже на Карабах, война выравнивала временное различие и делала однообразной географию. Учебный диверсионный центр оказался запрятанным в курдских горах и размещался в брошенном селении. Вид разоренного жилья, следы трагедии, горя, пронесшегося здесь как пожар, в один момент избавили Грязева от ощущения беспечности. Он будто проснулся и вновь оказался в «горячей точке»: повсюду мелькали вооруженные люди в камуфляже, разъезжали окрашенные в защитный цвет джипы, слышались команды на незнакомом, непривычном уху языке, усиленные блок-посты с пулеметными гнездами и готовыми к бою орудиями безоткатной артиллерии перекрывали все въезды и выезды. Веселость Бауди тоже будто испарилась, после того как въехали в селение: оказывается, по ночам курдские боевики спускаются с гор и совершают нападения на части турецкой армии, проезжающие автомобили и на полицейские патрули. Но это было еще прелюдией, некоторым неудобством военной обстановки, к которой через несколько дней можно привыкнуть.

Очередная и последняя гадость, заготовленная благодетельным Аликом, заключалась в ином. Только оказавшись в центре «Шамиль», Грязев понял, в какую ловушку попал. Судя по той откровенности и доверию, с которыми его вводили в курс предстоящей работы, он сделал определенный вывод, что подписание контракта, обещания и разговоры — всего лишь игра, способ заманить в этот лагерь, откуда назад уже хода нет. За три ближайших месяца он должен был обучить всем видам диверсионно-разведывательной деятельности группу курсантов из двенадцати человек, причем ориентированную только на Россию.

Руководство центра интересовали военные и гражданские объекты, связанные с ядерным производством, химические заводы, электростанции, водозаборы, объекты теле- и радиокоммуникаций, — одним словом, все, что может в короткий срок парализовать страну. Ему открывали слишком большие секреты, замыслы крупнейших террористических актов, чтобы после этого отпускать живым.