В теле пацана. Книга 2. Взрослые игры

Чревато! Надеюсь, ленточки у всех на шеях?

Кивнула, вижу, что и у неё наша гербовая красно — оранжевая лента повязана прилежно галстуком пионерским. И у фелисов, правда, у этих: кто где горазд. Видимо, воспринимают ещё как баловство моё, без гордости носят.

Выбраны цвета не случайно. Это напоминание мне и некоторым о том, что даже самые крутые воины и самые соблазнительные барышни на моём пути легко могут обосраться.

— Помнишь, как торговать учил? — Уточняю на всякий случай у гарпии."

"— Да, Кристиан, — отвечает с видом, будто вспоминает заученное. — Свинку утащила, монетку бросила, если крупная свинка — две, если сломала жилище свинки — три. Если кончились доны, не ворую. Жду новых.

— Всё верно, — хвалю и на фелисов: — в игровой дом Кириан ни ногой. Обчистит, без трусов и шкур останетесь. Причём собственных.

— Знаем, Крис! — Козырнули бойцы браво, предвкушая гулянку.

— И следите за воинами, чтоб без драк, а тем более убийств, вы должны быть самыми вежливыми фелисами в Леванте, ибо вежливость не слабость, а ещё большая сила, — наставляю верзил.

— И в кого ты такой умный, Крис? — Ухмыляется Тамир.

— В батюшку короля, — брякаю, хмуря нос. — И не смотрите, что на вид юнец. Смотрите, что удалец.

Посмеиваются.

— Учтём, лорд, — отвечает Рокон серьёзно.

— В десять утра доклад, Рокон, — говорю важно, обозначая срок увольнения.

— Нуууу, — завыли десятники.

— Ладно, к полудню, — смягчился. Пусть выспятся.

Фелисы сердечно поблагодарили и намылились скорее валить, ночь не резиновая! Распрощался с соратниками и пернатыми и в свои покои двинул с беспокойством на сердце. И не ясно до конца, отчего тревога. Быть может, потому, что мир скоро рухнет у меня на глазах. А я с этим мириться не могу.

И не буду.

Встал уже на повороте. Два фелиса у дверей моих караулят, щедро факела по колоннам морды их грозные освещают. Смотрят неотрывно, услышав ещё на подходе. Не шевелятся, но в глазах вопрос, не узнали, небось.

Надо проверить кое — что, пока в мозгу не замылилось. Вспоминая комбинацию на пальце короля, когда он трещину увеличивал, являю свою на подушечке указательного.

Только зелёный цвет. Главное не переборщить, как я прежде делал, являя все цвета подряд. Оттого сил уходило в разы больше. Крупинки заиграли на подушечке в восьмёрках, словно лепестки цветка. Нацеливаю палец на камень в стене, представляю трещинку. И с треском поползла!!

Ахнул, отдёргивая палец. За секунду сантиметра в три щель сделалась. При том, что даже ничего в груди не ощутил. Хотя научился быть чутким к своему резерву.

Так, а как заделывать обратно? Вот незадача, надо бы узнать схему.

Но это всё потом, потом...

Выхожу уверенно с балконного перехода, ныряя в зал с колоннами.

— Лорд, назовите себя! — Ощетинились фелисы принцессы.

Точно не узнали.