Вечный шах

Кроме директрисы, которая, доложу вам по секрету, стерва последнего разбора, остальные педагоги вспоминают Вику с любовью и даже благодарностью. С юных лет мечтая стать врачом, она еще в седьмом классе научилась делать уколы, накладывать повязки…

– Повязки раньше, – вздохнула Ирина, вспомнив свой порезанный палец.

– Что вы сказали?

– Нет, ничего, извините, Гортензия Андреевна.

– В сущности, девочка служила добровольной помощницей школьной медсестры, и все отмечают, что у нее была необыкновенно легкая рука. Кроме того, она умела приободрить, утешить, дети тянулись к ней в трудную минуту, но так часто бывает с великодушными людьми – о них вспоминают, только когда нужна помощь, а настоящих друзей у них мало, а иногда и вовсе нет. Когда Вика поступила в институт, у нее, естественно, появились новые интересы и заботы, но если в интернате кому-то требовалось сделать укол или поставить банки, девушка сразу откликалась. Помогала и никогда не брала деньги за свои услуги. Комсомольской работой она действительно не занималась, говорила, что жаль тратить время на эту показуху, но в целом характеристика довольно далека от того образа психопатки, который нам тут в красках рисовали директор интерната и милейшая Искра Константиновна. Впрочем, я от них и не ждала ничего другого. У директрисы профессиональная деформация, для нее любой ребенок – исчадие ада, а тетка понятно что наговорит с три короба, лишь бы оправдать свое нежелание позаботиться о сироте. Получив подтверждение своим догадкам, я, довольная, уже собиралась возвращаться к Ирочке, чтобы удержать ее от опрометчивого приговора, как вдруг будто голос свыше приказал мне навестить школьную медсестру.

– Вы с голосами свыше поаккуратнее, – посоветовал Дубов.

– Они меня никогда еще не подводили, не подвели и в этот раз. Медсестра была слишком взрослая, чтобы стать девочке настоящей подругой, и слишком молода, чтобы заменить ей мать, но отношения сложились близкие и доверительные. С ней одной Вика делилась своими девичьими секретами, в частности тем, что, посещая подготовительные курсы при мединституте, подружилась там с одной девочкой, так же страстно влюбленной в профессию врача, как и сама Вика. Когда юные сердца горят одной и той же идеей, близость между ними возникает очень быстро. Девочки вместе ездили на курсы, в выходные гуляли и страшно волновались о том, что будет, если одна поступит, а другая – нет. Им очень хотелось учиться вместе. Но не вышло, потому что подруга без вести пропала. Это и была сенсация.

– А как звали подругу? – вскинулся Дубов.

– В ваших записках этого имени нет. Возможно, несчастная девочка стала жертвой маньяка, возможно нет, но я не стала бы сбрасывать со счетов такое странное совпадение.