Вечный шах

 – Грамотные люди провели расследование, изобличили преступника, надлежащим образом доказали его вину, процесс вел вдумчивый и беспристрастный судья, а у тебя интуиция?

– Выбачь…

– Да при чем тут!.. – махнув с досады рукой, она попала пальцами по столу. – Ты же знал, что он приговорен к высшей мере? А вдруг дело было мое? А? Ты же не знал, что не я вела процесс?

– Не знал, – вздохнул Витя.

– А говоришь мне в лицо такое! Представь, я обрекла человека на смерть, а ты заявляешь, что он не виноват, потому что у тебя, видите ли, интуиция!

– Выбачь, – повторил Зейда, опустив глаза.

– Да я не сержусь, просто скажи, на чем основано. Ты с ним говорил? Дело читал?

– Даже не видел.

– Ну вот! А берешься рассуждать. Хотя что я удивляюсь, обыватели всегда лучше судей знают, кто виноват, а кто нет.

– Ир, ну что ты сваришься? – Витя часто вворачивал в речь свои родные украинские слова, и получалось у него всегда органично и трогательно.

Ирина опомнилась:

– Ты тоже выбачь. Только ведь нам эти приговоры тоже не просто так даются. Очень много уходит сил и нервов на каждый из них, а потом какая-нибудь тетя Маша с лавочки поучает, надо было так, надо было эдак. Ну она хоть в суде просидела весь день, потому что ей больше нечем заняться, а у тебя просто интуиция. Дела не видел, с подсудимым не говорил, фамилию только краем уха слышал и бац – интуиция!

– Ира, но он же работал участковым терапевтом!

– И? Хочешь сказать, что каждый врач святой и человеколюбец?

– Та ни… – засмеялся Витя, – быстрее наоборот. Ты побегай по вызовам, послушай бабок, так возненавидишь людей, что вне работы тебе будет к ним противно прикасаться даже ради того, чтобы убить.

Ирина горько усмехнулась.

– Сама подумай, Ир, когда ему маньячить-то? То прием, то вызова, то патронаж, то бумаги на инвалидность, то курсы повышения квалификации… Минуты свободной нет, и к концу дня так умахаешься, что только в люлю да и спать. О том, чтобы куда-то ехать, кого-то убивать, страшно подумать просто.

– Ну вот как-то выкраивал время в своем напряженном графике.

– Та да… В медицине на вопрос «а бывает ли?» ответ один: «Да, бывает». Так что раз ты говоришь, что это он, то он и есть. Но поверить в это очень трудно.

– Ладно, Вить, прости.

– Нема за що.

– Правда, что-то я на тебя взъелась на ровном месте.

Заметив, что по сравнению с тем, что ему устраивает на почве беременности Яна, это вообще ни о чем, Витя откланялся, а Ирина положила шахматную книгу в рюкзачок, с которым ездила на дачу, и легла в кровать, с тоской понимая, что теперь долго не уснет. Гадский Зейда все-таки посеял в ней зерно сомнения.

Да нет, бред какой-то! Конечно, участковые врачи пашут как кони, тратя в течение рабочего дня примерно столько же энергии, сколько шахтеры и балерины.