Вечный шах

Один участок-то ты еле успеваешь обслужить, а обычно тебе в нагрузку еще половинку от заболевшего коллеги нарезают. А иногда и целый, и попробуй откажись. Реально света белого не видишь, а работа на износ притупляет человеческие желания, ты ко многому теряешь интерес после нескольких лет потогонного труда, особенно если он связан с ответственностью за чужие жизни. Перестаешь смотреть умные фильмы, читать хорошие книги, максимум на что тебя хватает, это на дешевенькую мелодраму или детективчик. После тяжелого трудового дня Достоевского ты уж точно штудировать не захочешь. Проходит еще пара лет, и тебя начинают тяготить родные, тебе уже не интересно, как они живут, что думают и чувствуют, здоровы – и слава богу. Ты их любишь, заботишься, но вникать в их душевные переживания у тебя уже не хватает сил. Какие-то остаются еще рудиментарные порывы, запросы на высокое, но ты их быстренько гасишь водкой, нет, не напиваешься, а так, чисто пристегнуть душу к телу. В условиях такого изматывающего труда, наверное, и мания должна притупиться, в конце концов, мать всех пороков – безделье, а не интенсивная работа.

Ирина встала попить воды, выглянула в окно. Листья на дереве блестели в свете фонаря, как чешуя золотой рыбки. Белые ночи кончились, а они с Кириллом снова не сходили на развод мостов. Быт, работа…"

"В принципе, у нее тоже ответственный труд, требующий большой самоотдачи. Поменьше рутины и бумаг, нет вызовов на дом, но тоже своя специфика, плюс она еще мать семейства, так что дома ждет вторая смена по бытовому обслуживанию мужа и детей. Стала бы она после тяжелого рабочего дня еще кататься на машине, кого-то выслеживать, завлекать, убивать, а потом прихоранивать – ага, сейчас! Самая императивная мания, самая темная сила зла не смогла бы отодрать ее от дивана.

Ирина нахмурилась, припоминая заметки Дубова. Естественно, руководство поликлиники, где трудился Кольцов, дало ему весьма сдержанную характеристику, и в суде главврач показал, что Иннокентий Михайлович нелюдимый человек и не участвует в общественной жизни, но нигде не прозвучало ни слова, что Кольцов манкирует своими обязанностями, прогуливает, отказывается от дополнительной нагрузки. Ни одного выговора, наоборот, пачка грамот за многолетний добросовестный труд. Когда успевал-то все, действительно?

С другой стороны, он ведь убивал не каждый день, а один-два раза в год. В отпуске, например.

Нет, глупости, глупости, Зейда совершенно напрасно ее взбудоражил своей научной интуицией. Со стороны оно и впрямь лучше видно, кто виноват, а кто нет. Что там судья-то может понимать, действительно? Всего лишь штудировал материалы дела, опрашивал свидетелей, изучал вещественные доказательства.