Версальский утопленник

— И что это доказывает?

— То, что он присутствовал при печатании этого памфлета, иначе у него не было бы пятна от типографской краски. Она прочно прилипла к его пальцу, потому и оставила отпечаток. Полагаю, ты знаешь, как трудно избавиться от пятен, оставленных жирной типографской краской. Приходится очень долго оттирать золой.

— И что ты теперь намереваешься делать?

— Загнать лисицу в наши сети, окружив его нашими агентами. Ведь он всего лишь звено в цепочке. Пьер, тебе придется немедленно взяться за эту неблагодарную задачу. Нельзя, чтобы он от нас ускользнул: отныне мы должны знать все, что он делает, как днем, так и ночью.

В твоем рассказе я уловил некоторую недоговоренность.

— Совершенно верно, я чуть было не упустил главное. Представь себе, что и в карточке Матье, и в подложном досье Ренара я обнаружил несколько хвалебных отзывов королевского цензора. Впрочем, вы можете возразить, что сотрудничество инспектора, надзирающего за книготорговцами, с цензором — дело обычное.

— Королевский цензор! Да, наша лисица носом в грязь не ударит!

— Все было бы хорошо, если бы этого цензора не звали Пиданса де Меробер.

[40] Он, может, конечно, и цензор, но я точно знаю, что он является автором нескольких запрещенных памфлетов. Он сочинял сатиры на Мопу, а потом на Дюбарри. Помнишь те непристойные истории, что приписывали Тевено де Моранду?[41]

— Тому самому, с которым я встречался в Лондоне?

— Именно! А еще сей цензор, кажется, является автором сочинения под названием «Английский шпион, или Тайная переписка между милордом Всеглазом и милордом Всеслухом», опубликованного в Лондоне и Амстердаме.

К тому же…

— Боже! Пьер, довольно, от такого изобилия пищи у меня начнется несварение желудка.

— Ничего, переваришь. Кроме того, этот человек является одним из секретарей герцога Шартрского, и я не удивлюсь, если обнаружу, что в высокопоставленных кругах у него имеются и другие связи. Ах, забыл: ваш Филин слывет его приятелем.

— Но это же прекрасно. Значит, у меня будет повод разговорить птичку.

— Наконец, я сравнил почерк на клочке бумаги из портфеля нашего Симона с почерком Пиданса. Они совершенно идентичны: нет никаких сомнений.

— Значит, по-твоему, Пиданса, автор памфлетов и покровитель Ренара, связан с Симоном, который занимается ввозом в королевство книг, напечатанных в Голландии и Англии?

— И не исключено, — добавил Бурдо, — что книги, где на переплетах указаны латинские авторы, скрывают совершенно иное содержание, а потому их приходится ввозить в обход таможни и цензоров.

— Вполне возможно. Однако контрабанда, хотя и подвергается осуждению, вряд ли может стать причиной для убийства.