Все по-настоящему

Теперь-то ты меня покормишь? — примирительно улыбаюсь, чтобы разрядить обстановку до конца.

— Нет, Клим. Я пойду к себе. И буду там, если ты вдруг решишь, что я на самом деле тебе нужна.

— Постой! Что значит, когда решу? Ты нужна мне!

— Почему? Ты думал об этом?

Смотрю в ее влажные от слез, такие понимающие, что аж тошно, глаза и просто не могу представить, что ей на это ответить.

— Мы же все решили! Нам хорошо вместе… разве этого мало?!

— Ты знаешь, я вдруг поняла, что да… Я почти уверена, что достойна чего-то большего.

Открываю рот, но куда только девается мое красноречие?! А между тем Татка плавно оттесняет меня от двери и, открыв ту, уходит, гордо вскинув голову. Ни черта не понимаю! Это что сейчас было вообще?! Поднимаю взгляд и встречаюсь с голубыми глазами старика. Ну, только этого здесь и не хватало для полного счастья.

— Только не смей мне читать нотаций.

Отец вскидывает перед собой ладони и качает седой головой:

— И в мыслях такого не было. Хочешь выпить?

Серьезно? Старик действительно предлагает мне надраться? Чудны дела твои, господи.

— Очень! Но сначала я привяжу Татку к кровати. Пусть подумает.

— Не стоит, Клим.

Я дергаюсь, когда отец перехватывает мою руку, чтобы остановить. Поднимаю взгляд, но вновь опускаю вниз — на его ладонь, лежащую на моем широком запястье. Если честно, я и вспомнить не могу, когда старик касался меня в последний раз. Я не могу вспомнить…

— Какого хрена? — отчего-то сиплю я.

— Сейчас тебе лучше не попадаться ей на глаза.

— С чего ты взял?

— Женщины очень предсказуемы. А крепко обиженные женщины — тем более."

"— А ты ж такой в них специалист, — не могу удержаться от поддевки.

— Что есть — то есть. Хотя бы в этом… ты можешь ко мне прислушаться?

Закусываю щеку изнутри и с сомнением кошусь в сторону собственной спальни, откуда доносятся характерные звуки… Ну, знаете, как если бы кто-то спешно собирал свои манатки.

— Ты знаешь, чего ее так подорвало? — кошусь на отца.

— Догадываюсь, — усмехается тот.

— Расскажешь?

Качает головой, отводит взгляд и, наконец, меня отпустив, сует руку в карман изысканных брюк.

— Понятно, — закатываю глаза, сам не зная, на что надеялся.

— Погоди, Клим! Поверь, так будет лучше. Ты должен прийти к этому сам. Это… важно.

— Да к чему прийти-то? Что за бред вообще?!

— Ты поймешь. Очень скоро ты все поймешь. А если нет — то это даже к лучшему, что она прямо сейчас уходит.

— Я ее не отпускал! — ору, уже вообще не сдерживаясь. Пусть и Татка слышит, что я думаю по этому поводу.

— А ты не спрашивал себя, почему?

Опять, почему? И этот туда же? Они что, все с ума посходили?! Ничего не ответив, пересекаю коридор и у двери едва не сталкиваюсь с женой.

— Далеко собралась?

— Побуду у себя.

— Ты меня бросаешь, что ли?

Дерьмо! Как же жалко я, должно быть, выгляжу.

— Нет, Клим.