Все по-настоящему

Ну, что молчишь? Звонить?

Мама… Моя хорошая, любимая мама… Самая лучшая на всей планете. А я? Какой буду матерью я? И буду ли? Я так напугана. Что, если мои подозрения подтвердятся? А если не подтвердятся… что?

— Звони, — шепчу, облизав пересохшие губы.

Нина Давидовна отвечает мгновенно. Они с мамой переходят на армянский, а я, хоть и владею им в совершенстве, почему-то не могу разобрать ни слова. В ушах шумит, сердце колотится и, кажется, меня вот-вот снова стошнит.

— Ну, что она сказала?!

— Что тебе нужно успеть родить до ноября. Потом их роддом закрывают на мойку, — улыбается мама и накрывает мои нервно постукивающие по столу пальцы. — Ну, что смотришь? Ты прикидывала, когда тебе рожать-то?

Я не прикидывала! Я вообще старалась об этом не думать. Но, похоже, что забеременела я практически сразу. Все же не так много было возможностей у моего организма выполнить свою основную функцию. И как только представился случай, он реализовал свой потенциал по максимуму. Биология чистой воды.

— Нет. Говорю же, мам…

— И ладно! Сейчас чайку попьем и все-все выясним. Нас Ниночка будет ждать через час.

— Как? Сегодня?

— Угу. У нее дежурство, так что никаких проблем. Климу будешь звонить?

— Зачем?!

— Он может захотеть поприсутствовать на УЗИ.

Растираю лицо ладонями. Насколько я знаю, УЗИ на ранних сроках делается при помощи вагинального датчика. Не уверена, что готова предстать перед ним в таком виде. Да и вообще! Ну, не по телефону же ему сообщать о своих подозрениях по поводу возможной беременности.

— Нет. Давай как-то сами. Вдруг ничего такого нет… Не хочу, чтобы он разочаровался.

— Ох, Татка. Какая ты бестолковая. Сама себе противоречишь. Ты уж определись, что его разочарует. Твоя беременность или ее отсутствие.

Слова матери заставляют меня посмотреть на ситуацию под тем углом, под которым я еще её не рассматривала. Слабо улыбаюсь в ответ на ее ободряющее похлопывание по плечу и снова утыкаюсь в свой чай.

— Вот, еще сухарик пожуй. Когда я была беременна — помогало.

— Может быть, я и не беременна, — повторяю по сто пятому разу, скорее уже по привычке, чем из каких-то других соображений.

— Угу. А тошнит тебя от чего?

— Не знаю. Может быть психосоматика. Знаешь, как иной раз себя накрутить можно?

— А вот мы сейчас и посмотрим, что это. Ну-ка, надевай пальто! Зря шапку не надела, в уши надует. А тебе теперь себя беречь надо.

Спорить с мамой на тему шапки — дело неблагодарное. Поэтому я лишь покладисто качаю головой. Встаю. Послушно просовываю руки в рукава поданного мне пальто, которое тут же застегиваю на все пуговиц, не дожидаясь, пока мне с этим помогут.