Выстрел на Большой Морской

Большего сказать не могу — военная тайна.

— Чёрт! Дипломаты подписывают протоколы о мире и дружбе, а военные в это же время готовят планы взаимных нападений?

— Конечно. Каждый делает своё дело. Хочешь мира — готовься к войне. Но огласке это предавать нельзя, дабы не будоражить общество. Я знаю, теперь вот и вы тоже осведомлены. Будем надеяться, что пронесёт. Не пронесёт — станем воевать.

— Война с Германией действительно неизбежна?

— Абсолютно неизбежна.

— На чьей стороне будет Англия?

— Её тактика известна: стравливать народы и извлекать из этого выгоду. Часто жертвой этой тактики становилась Россия.

Сейчас вот зреет новый конфликт между нами, из-за Афганистана и проходов в Гиндукуш. Но большинство людей ещё не осознаёт, какой новый зверь подрастает в лице Германии… Немцы великая нация, это объективно. Однако им тесно в Европе, будучи зажатыми между Францией и Россией. Выход только один; всё же просто! Делёж мира скоро закончится, необходимо успеть. Германцы полезут, пихаясь локтями, в Африку, в Океанию, в дряхлеющий Китай — а там уже сфера интересов Британии. Им не разойтись без боя! Англичане наши неизбежные будущие союзники в войне против Германии, хотя сами ещё этого не понимают. Нам-то с немцами делить нечего, а вот англичанам — целый мир! Засим…

Бильдерлинг встал, взглянул на часы.

— Через три минуты совещание… Генерал Енгалычев часто и с большим уважением упоминает вашего начальника Павла Афанасьевича Благово. Надеюсь, вы с ним справитесь с тем высоким поручением, которым удостоил вас монарх. Всегда можете рассчитывать на помощь военной разведки. Желаю успеха!

Лыков ушел из Военного министерства расстроенным. Солнце светит, по Неве плывут льдины, а тут сидят люди и сочиняют планы массовых кровопролитий.

Неужели им не страшно жить?

Вернувшись к Сенаторову, Алексей поблагодарил его за помощь и направился к двери. Уже на пороге спросил наудачу:

— Вовчик, кто такой Рупейто-Дубяго?

— Ротмистр из кинбургских драгун, в прошлом был кирасиром. Во время войны с турками служил в контрразведке Дунайской армии, попался на мародёрстве. Проходимец и негодяй! Мы хотели отдать его под суд, но вмешались влиятельные силы. В полевую ставку приехал некий Ример…

— И здесь Ример?"

"— … и привёз письмо управляющего Третьим отделением Шульца.

Оказывается, Рупейто был его негласным агентом! Представляешь? Офицер — и агент Третьего отделения! Фу, мерзость… Но тогда как раз попались среди террористов несколько военных. Прошёл слух, что в армии имеется целая тайная организация революционеров. И императора убедили, что осведомители необходимы и в среде офицерства. Рупейту, конечно, выгнали со службы, но без суда и даже с мундиром. Зачем тебе этот мерзавец сдался?

— Он главный подозреваемый.