Выстрел на Большой Морской

Где я могу получить о нём сведения?

— В соседнем подъезде, в архиве кадренного состава. С твоим открытым листом тебе распахнуты все двери.

— Спасибо за совет, Вовчик, но я там уже был. Формуляр на Рупейто-Дубяго отсутствует.

— Не может быть! — ахнул Сенаторов.

— Увы, может. Писаря нынче дёшевы: за чертветной билет любую секретную карту украдут, не то, что формуляр. Ладно, я пошёл. Барону Витьке привет.

— Его трудно будет передать. Ты разве не знаешь, где наш барон?

— Могу только догадываться. Он обещал для Павла Афанасьевича ящик манильских сигар. Виктор во Владивостоке?

— Он в Новой Гвинее.

— Что-что? У меня был низкий балл по географии. Такое место действительно существует на земном шаре?

Штабс-капитан прыснул, потом пояснил, косясь на дверь генеральского кабинета:

— Помнишь нашего знаменитого путешественника Миклухо-Маклая? Три месяца назад его принял государь.

— Очень хорошо, но причём здесь Таубе?

— Миклуха убедил его величество, что России необходима военно-морская база в Океании. Наша Тихоокеанская эскадра при совершении крейсерских плаваний снабжается сейчас в иностранных портах.

Случись война, например, с Англией, и это сделается невозможным. Угля, может, кто-то ещё и отсыпет, а вот огневые припасы достать будет негде. А при наличии складочного места в той же Новой Гвинее всё упрощается.

— Разумно. И?

— И государь повелел отправить туда корвет «Скобелев». Причём под флагом самого командующего Тихоокеанской эскадрой контр-адмирала Копытова. И с секретной миссией найти место для укреплённой угольной станции. В Сиднее Копытов взял двух пассажиров: Миклухо-Маклая и нашего любимца барона.

Виктор представляет в секретной экспедиции военную разведку. По сведениям, германцы тоже усиленно интересуются тамошними местами. Заодно ротмистр оценит и эту опасность. Так что, раньше апреля за сигарами не приходи.

Лыков вернулся в департамент полиции и взял из оперативного депо паспорт для Большого Сохатого на имя купца Лавра Иосифовича Хлебодарова. Заехал в конфекционный магазин[79] и купил ему же добротную суконную пару и касторовую шляпу. Отвёз всё это на холерное кладбище и вручил «ивану»; заодно рассказал о полицейских засадах по всем его адресам.

Бандит загрустил.

— Драпануть бы мне куда, да сорги нету. А тут опасно.

— Вот семьдесят целковиков, больше дать не могу. Разыщешь мне Рупейто-Дубяго — станешь при деньгах. Живи пока у Пахома. Тут тебя никто не сыщет, потому как твои ребята этот адресок не знают — и захотят сдать, да не сдадут. Через недельку сыскные утомятся искать, решат, что ты смылся из столицы. Вылезешь тогда отсюда, пропишешься по новому паспорту где-нибудь в Парголове. Сообщи, если найдёшь офицерика.