Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

Айдвариан успел кивнуть ей, затем бросился к укрытию, пытаясь сломать защиту.

Он бесновался, запугивал, угрожал. Лания забилась в дальний угол и дрожала как лист. Наконец, лорд бросил попытки.

— Ты там вечно сидеть не будешь, — прорычал он и вышел прочь.

Когда дверь закрылась и щелкнули замки, девушка обняла колени и разрыдалась от облегчения. Смерть откладывалась. Откладывалось и изнасилование. Руки скользили по плечам, пытаясь дать утешение. Лания не понимала, может ли выйти. Ушел ли Айдвариан в самом деле или караулил ее?

Становилось холодно, жутко хотелось в туалет.

Девушка покосилась на уборную, затем на кровать, где было теплое одеяло. Затем взгляд упал на дверь. Успеет ли?"

"Соленые от слез губы требовали хотя бы один глоток воды. Просто открыть кран, схватить одеяло и снова юркнуть в норку. Можно и матрас успеть перетащить. Девушка осторожно пошевелилась. Тело сводило от неудобной позы, но холод заставлял сидеть, сжавшись в комочек. Рука осторожно вставила ключ в скважину. Фиолетовое поле исчезло, будто его и не было. Лания вылезла из клетки и бросилась в угол. Стало легче.

Она вдоволь напилась, делая огромные глотки. Желудок свело от голода. Воды было ничтожно мало для насыщения.

Затем девушка схватила покрывало и тонкий матрас. К клетке она мчалась, будто бы за ней гнались чудовища. Но в чудовищ Лания больше не верила. Она знала, что люди намного страшнее.

Цепь натянулась, когда до цели была пара сантиметров. Это был драматичный и красивый момент отчаяния, когда до спасения не хватает совсем немного. Дверь распахнулась и Айдвариан с кривой усмешкой появился на пороге.

— Странно смотреть, как свободная женщина с таким желанием рвется в клетку, — сказал он.

 — Ты не успела. Мне жаль. Свобода — это всегда очень больно. Хотя бы, потому что, приходится сопротивляться.

Лания повернулась к нему и вдруг зло и четко сказала.

— Свобода лучше, чем быть марионеткой, стонущей в руках того, кого она ненавидит. В этот раз я смогу рыдать. В этот раз я буду чувствовать боль и отвращение. И это будет прекрасно, потому что я буду собой. Мое тело много раз принимало в себе мужчину. И ничего это не меняет. Я все та же. Свою изнанку я ощущаю неизменной, но сегодня… Сегодня я, наконец, смогу это оплакать.

Айдвариан заставил ее встать, захлопнул дверцу клетки и указал на кровать.

— Стели, — велел он.

— Нет, — ухмыльнулась совершенно безумной улыбкой Лания. — Если хочешь насиловать меня, а потом убить, то давай сам. Я и пальцем не пошевелю. Хочу посмотреть, как глава государства лично прислуживает своей неудержимой похоти.

Айдвариан окинул ее взглядо, и уголок его губ приподнялся. Эта полуулыбка сделала лицо человечнее.