Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов
Жизнь – странная штука. Вроде выживаешь как можешь. Никого не трогаешь. А однажды вмешиваешься не в свое дело и оказываешься непонятно где, да еще не в своем теле. Так случилось и с Матвеем. Очнувшись в новом теле, он вдруг понял, что оказался совсем в другом времени. На Кавказе, да еще и в период русско-турецкой войны. А самое главное, что теперь он родовой казак…Хотел укрыться от внимания власть предержащих, а оказался в самой гуще событий. Тут и осада крепости, и стычки с горцами, близкое знакомство с контрразведкой, в общем, что ни день, то новые приключения и, как результат, наживаешь себе высокопоставленных врагов. А значит, опять будут погони, поиски и кровавые схватки, выжить в которых совсем непросто…
Я правильно тебя понял? – уточнил Елисей, задумчиво глядя на журналиста.
– Все верно, – кивнул тот.
– Ну, а сам-то ты кто? Имени своего ты так и не назвал.
– Ежи Сватловски, шляхтич, – гордо вскинув подбородок, назвался журналист. – Но вследствие неудержимого мотовства своего папаши вынужден был заняться журналистикой.
– А еще быть лазутчиком и продажной шкурой, – фыркнул Елисей. – Значит, девица знала, что тебе нужно? – снова спросил он.
– Да говорю же, знала, – начал злиться поляк.
– Заткнись, или на вопросы отвечай, – вдруг рявкнул Елисей, резким ударом в живот складывая его пополам.
– Увез бы за границу да оставил. Мне она не нужна, – прохрипел поляк, пытаясь отдышаться.
* * *– Ну, и что ты об этом думаешь? – спросил комендант уже на улице.
– А что тут думать. Допрашивать ее надо, – мрачно выдохнул Елисей.
– Совсем ума лишился?! – возмущению штабс-капитана не было предела. – Да тебя за такое с ходу на каторгу упекут. И меня вместе с тобой. За потворство. Забудь об этом. А даже если он и правду сказал, доказательств-то у нас нет. Его слово против ее.
– Это да, – вздохнул парень, вспомнив, в каком обществе живет. – Вы бы, ваше благородие, забрали у дежурных ключи от камер. Хотя бы на ночь, – чуть подумав, предложил Елисей.
– Это еще зачем? – не понял комендант.
– На тот случай, ежели их освободить решат, – глядя ему в глаза, твердо ответил парень.
– Думаешь, им сбежать удастся? – недоуменно хмыкнул комендант.
– Есть такая мысль, – не стал отнекиваться парень.
– Не получится, – решительно отмахнулся штабс-капитан. – На гауптвахте дежурная смена завсегда с оружием.
– Алексей Захарович, ну вы словно дитя малое, честное слово, – развел Елисей руками. – Хотите, я вашу вооруженную охрану сам по камерам рассажаю и потом из крепости уйду так, что никто и не почешется?"
"– Так то ты, – понимающе усмехнулся комендант. – Ты ж бес, умеешь сквозь пальцы проскальзывать. А у этих в крепости таких помощников твоими заботами нету.
– Ладно. Вам решать, – сдался Елисей, махнув рукой.
– Да и нельзя ключи от камер забирать. Задержанных кормить надо. А как их кормить прикажешь, двери не открывая?
– Так надо в дверях кормушки прорезать, – равнодушно пожал парень плечами. – Тогда и двери отворять лишний раз не придется.
– Это как? – не понял комендант.
– Да просто. Окошко в двери малое проделать, только чтоб миска с едой прошла. И кормушка та тоже на замок запирается. Вот и весь сказ.
– Занятно, – удивленно протянул комендант. – А давай-ка ты все это на бумаге изложишь.

















