Женимся! Семья за одну ночь

- Так, девочки, вы, конечно, трындец какие транжиры, но… - вновь тянет уголки губ вверх, смягчаясь и теплея. – Оно того стоило! Мне очень нравится, - абстрактно отвечает Маруське, больше не глядя на меня.

Вспоминаю, как он повторял, что я не в его вкусе. Ничего не изменилось.

Злюсь, но вида не подаю.

Да и пошел ты, Высоцкий! Гурман недоделанный. Засунь свою критику себе…"

"- Ура! – хлопнув в ладоши, Маруська мчится к двери. – Шевелитесь, а то к бабушке опоздаем, - командует, в точности как Высоцкий, а сама садится на пуфик, достает новые туфельки из коробки и протягивает отцу.

Олег опускается на колено напротив нее, помогает обуться. Пока возится с декоративными ремешками, я неприкрыто рассматриваю его и слегка улыбаюсь. Каким бы вредным мужчиной он ни был, но отец из него получился хороший, который очень любит свою дочь. Мой был таким же – души во мне не чаял, баловал… Спустя столько лет я дико скучаю, и сейчас, наблюдая милую картину, невольно пускаю слезу.

Очнувшись, смахиваю влагу со щек, и суматошно ищу свои фирменные ботильоны из итальянской кожи. Наверное, я погорячилась, когда выбрала такие высокие каблуки, но я ведь планировала вернуть их после того, как пошучу над Высоцким.

Натянув один, наклоняюсь, чтобы застегнуть молнию, но она заедает на середине. В придачу, узкое платье опасно натягивается в пикантных местах. Быть девушкой неудобно до жути! За что нам эти мучения? В джинсах и кроссовках было гораздо комфортнее.

Чмокнув Маруську в щеку, Олег поворачивается ко мне. Замечает, что я не справляюсь, двигается ближе, оказываясь у моих ног, и я импульсивно выпрямляюсь, округляя глаза. Застыв, слежу за его руками. Обхватив мою лодыжку одной мощной лапой, пальцами второй - он дергает за собачку.

Стрельнув в меня напряженным взглядом, Олег подает мне второй ботильон, придерживает ногу, пока я обуваюсь. И почему-то не спешит отпускать. Его хватка прожигает кожу до кости.

- Что, нравится? – самодовольно хмыкает и ведет ладонью по моей икре вверх. Достигает подколенной ямки, отчего мне становится щекотно и в то же время… приятно. Касается пальцами края платья, при этом неотрывно смотря мне в глаза исподлобья.

Отчаянно и хаотично мотаю головой.

Да. Нет. Не знаю.

- Не привыкай, - убирает руки и встает, поравнявшись со мной. Я рвано выдыхаю то ли с облегчением, то ли с разочарованием. – Это разовая акция. На коленях перед женщинами я не ползаю.

- А перед мужчинами? – выпаливаю, не подумав. Мыслями я застряла в моменте, где он поглаживает мою ногу. Кожа под капроновыми колготками до сих пор горит, будто там остался ожог.

- Вообще нет, - цедит, заводясь с полуоборота. Сам виноват, ведь это он начал этот разговор.