50 и один шаг назад

Следи за своей вагиной, – фыркаю, ударяя её в плечо.

Тейра зло отшатывается, пытаясь нанести мне новый удар, но я отхожу, чтобы прекратить это.

– Девочки, довольно. Ваш отец скрывал ото всех своё состояние, делясь только некоторыми фактами. Я тоже не знала, и мы поругались накануне. Тейра, Мишель ни в чём не виновата. Ваш отец очень эмоционален в последнее время и сам виноват в случившемся, – холодно говорит мама, и мы обе удивлённо поворачиваемся к ней.

– Ты такая же, как она. Вы обе мне противны, – кривится сестра и вылетает из палаты, громко хлопая дверью.

– Прости её, Мишель.

Она просто не в себе и не сталкивалась никогда с таким. А вот ты уже побывала в ещё худшей ситуации, поэтому воспримешь всё легче. Присядь, – уже ласковей мама указывает на диван, и я киваю, но до сих пор не понимаю, отчего у неё такое поведение.

– А теперь расскажи мне, что у тебя происходит, – предлагает она, беря меня за руку, и это чем-то тёплым отзывается во мне. Ведь прикосновения матери они так необходимы для меня сейчас.

– Не знаю. Вчера он устроил шоу у ресторана. Обозвал Ника и чуть не подрался с ним, может быть, это могло спровоцировать инфаркт.

Но, мама, это было ужасно, просто не могу описать, как мне было стыдно за его слова. Ведь Ник ничего не сделал ему, а он его так сильно ненавидит. За что? – С болью шепчу я, поднимая на неё глаза.

– Это дела бизнеса, Мишель. Тебе туда лезть не следует. Я тоже ему сказала, чтобы он оставил вас в покое. Пусть всё идёт как идёт. Но разве он воспринял это спокойно? Нет. У нас и раньше с Тревором не было полного взаимопонимания, а в последние дни его, вообще, нет. Твоего отца не бывает дома, пару часов, и он снова уезжает.

Стал слишком раздражителен, уволил Лидию…

– Уволил? – Переспрашиваю я. – Но она же с нами, сколько я себя помню.

– Да, но она продолжает работать. Мы просто проигнорировали его, хотя недолго ей осталось. Он отказывается ей оплачивать следующий месяц. Нет денег на это. Хотя бы страховка покрыла этот случай, а то бы я не знаю, что мы делали.

– Он избил меня, – выдавливаю я из себя, а мама, отпуская мою руку, встаёт с места и поворачивается к окну.

– Я знаю. Лидия рассказала, что было много крови, – отстраненно отвечает она.

 – Надеюсь, ты не сильно поранилась.

– Сильно, мама. Я упала на вазу…

– Ох, ваза, которую я купила на выставке в Барселоне. Боже, какая она была дорогая и красивая, так жаль её. Мы могли бы продать её на аукционе, выручили бы немаленькие деньги, – перебивает она меня.

Замираю, пока её слова отдаются в ушах. Невероятно отвратительно слушать это, понимать, что она волнуется больше из-за вазы, чем из-за состояния здоровья своей дочери."

"– Меня тоже отец бил в целях воспитания, когда я была маленькой.