50 и один шаг назад

До шестнадцати я получала от него удары ремнём, и он был прав. Сейчас я это понимаю, когда уже выросла и вижу то, что происходит с детьми вокруг. Я принимала это, как должное. И в итоге научилась думать прежде, чем делать. Поэтому ты, наверное, удивлена, что я не особо тронута, узнав, что Тревор решил тебя воспитать. Значит, ты заслужила, – хладнокровно заявляет она, поворачиваясь ко мне.

И я больше не вижу свою маму в этой незнакомой мне женщине. Я не узнаю никого из своей семьи более. Это неземные чудовища. Я была права, у нас не получилось создать ячейку общества, и эта горечь… Господи, какая она гадкая, застревает в горле, не давая мне дышать.

Медленно поднимаясь на ноги, смотрю на неё и жмурюсь от сильнейшего разочарования в себе. Ник и в этом был прав.

– Нет, я не заслужила. Я всего лишь полюбила мужчину, готового ради меня терпеть лживые слова твоего мужа, мама. А ты поддерживаешь его. И мне тебя жаль, что ты приняла наказания за то, чего даже не понимала. А я вот другая, не собираюсь понимать этого. И я переживаю за отца, но теперь я осознала, что не даёт мне дотронуться до него и поддержать.

Это чувства к другому человеку. Правда бытия, которую все скрывали. Почему вы не смогли быть единым целым, мама? Вы виноваты в том, что не показали нам любовь, щедрость души, доброту и отзывчивость. Мы видели лишь материальные блага, но так и не узнали, кто такие наши родители. Я подожду снаружи, потому что Тейра была права, я лишняя тут, но ничто не может стереть моё родство с вами, – произношу я в обиженное лицо матери, разворачиваюсь и выхожу за дверь.

Людей узнаёшь только в те моменты, когда случается что-то страшное и критическое.

Они показывают свои истинные лица и то, что я увидела сейчас, опустило меня на колени перед Ником. Я вновь и вновь перевариваю в себе его слова, сравнивая с родительскими. Его отношение ко мне, его доброту и заботу. Он нужен мне сейчас, мне необходимо взять его руку и понять, что я не одна среди них. А ведь всё началось с него. Как только я разрешила себе чувствовать, так буря из этих эмоций снесла меня с ног и оставила в пустыне, где меня обдаёт обжигающим ветром. И я так же иссушена и потеряна в ней. Мне требуется оазис, которым стал для меня Ник.

Вздыхаю, смахивая слезу, и опускаюсь на пол, поджимая колени к груди.

– Получила? Выгнала она тебя? – Хмыкает надо мной Тейра.

– Отвали, – цежу я, смотря впереди себя.

– Почему ты такая, Миша? Он ведь любил тебя больше чем меня. Он давал тебе больше чем мне. А ты предала его. Разве этот Холд стоит этого? – С отвращением шипит она, и я воинственно поднимаю голову, готовая защищать всегда и при любых обстоятельствах имя Ника.

– Нет, Тейра, он не знал, что такое любовь. И ты не знаешь.