Адвокат чародейки

Только теперь Сергей понял, что он очень устал, ноги не шли дальше. Он оглянулся, кликнул извозчика и поехал домой.

Глава 25

Покаянная исповедь старого полковника длилась целую вечность. Он мучительно долго искал и вспоминал самые простые слова и раздражался, когда ему пытались их напомнить. Открытие всей правды о преступном обмане сына далось ему большой ценой. Он не оправдывал Анатоля. Такому деянию нет оправданий!"

"– Вот и весь сказ, го-лу-бушка. Грехо-вод-ник он! Как вернется, так я тотчас же примусь за него. Как де-ло ис-править те-перь – ума не при-ложу, – полковник обессиленно откинулся на подушки.

Таисия как встала у его постели, так и продолжала стоять, словно окаменела. Ее лицо приняло подозрительно бесстрастное выражение.

– Теперь уже ничего не изменишь, – произнесла вдова глухим голосом. – Ничего, – добавила она многозначительно.

Полина Карповна и Зина встрепенулись. Вдруг Таисия с горя и со зла скажет отцу правду о смерти Анатоля?

– По-ни-маю ваше него-дование и горе, не надо горячиться, при-нимать скоро-спелые решения. Подумай-те о детях. Да и где она теперь, эта… Розалия? Мо-жет, и нет ее на бе-лом свете? А если есть ме-жду вами и Ана-толем лю-бовь, так и всякое про-стить можно. Про-стите и вы моего ду-рака и ша-лопая.

Таисия уже не слушала старика. С трудом расцепила пальцы, побелевшие от напряжения – молодая женщина долго сжимала ими спинку кровати свекра.

– Что ж, я пойду. Мне надо о многом подумать. Посоветоваться со своими родителями, как мне теперь поступить. Я должна прояснить судьбу моих детей. Кто они теперь, как их называть, раз они, как выяснилось, не были рождены в законном браке? Прощайте, Ефрем Нестерович. Поправляйтесь. Жаль, что нынешний конфуз в ванной не произошел с вами десять лет тому назад!

Голос оскорбленной, униженной женщины звучал зло и звонко. Она двинулась из комнаты, Полина Карповна и Зина бросились за ней. Но, прежде чем выйти, Зина обернулась и на пороге прошипела матери:

– Вы знали?! Вы все это время знали?! И позволили Тольке обвенчаться?!

Полина Карповна не ответила, лишь беспомощно развела руками.

– Вы самые страшные грехи готовы были взять на душу ради него, вы все ему прощали! – с отчаянием произнесла дочь.

– За это Господь и покарал нас, – сокрушенно вздохнула Боровицкая. – Не поминай дурным словом покойного брата и знай, что любая мать ради своих детей готова на все, что угодно. Я и для тебя любой грех совершу, лишь бы тебе выпало счастье!

Но Зина уже не слушала мать. Она стремглав подбежала к невестке и схватила ее за руку.

– Тосенька, родная, ведь мы не знали! Ничегошеньки не знали! Не ведали.